уголовное дело 1-767/2021 (19RS0001-01-2021-000561-05)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Абакан                             16 декабря 2021 года

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе

председательствующего Степанкова И.В.,

при секретарях Синициной А.Н., Мурзиной М.П.,

с участием

государственных обвинителей – Абаканского транспортного прокурора Роженко А.С., заместителя Абаканского транспортного прокурора Чертыкова Д.А.,

представителей потерпевших ФИО59, ФИО60,

подсудимого Костюша В.Ф., его защитника-адвоката Канзычакова Н.Д.,

подсудимого Стреленко А.А., его защитника-адвоката Гракова К.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

Костюша В.Ф. , родившегося <данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК РФ,

Стреленко А.А. , родившегося <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Костюш В.Ф., являясь должностным лицом, занимающим государственную должность субъекта Российской Федерации, превысил должностные полномочия, то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Стреленко А.А. являясь должностным лицом, превысил должностные полномочия, то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В соответствии со ст.ст. 1, 3, 8, 10, 14, 35, 37, 80, 81, 84 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – ФЗ № №) регулируются отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации (далее - в сфере охраны здоровья), и определяются: правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан; полномочия и ответственность в том числе органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере охраны здоровья; права и обязанности медицинских организаций при осуществлении деятельности в сфере охраны здоровья; права и обязанности медицинских работников.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями.

Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, утвержден приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи» (далее по тексту – Приказ Минздрава России №), а также пп. 7, 11 Приложения № к указанному порядку устанавливают правила оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи на территории Российской Федерации.

Во исполнение указанных положений ФЗ № №,
а также Указа Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №
«О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года», федерального проекта «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи», в целях обеспечения конституционных прав граждан Российской Федерации на бесплатное оказание медицинской помощи Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № утверждена Программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 г. и на плановый период 2020 и 2021 гг., в соответствии с которой установлены: перечень видов, форм и условий медицинской помощи, оказание которой осуществляется бесплатно; перечень заболеваний и состояний, оказание медицинской помощи при которых осуществляется бесплатно; категории граждан, оказание медицинской помощи которым осуществляется бесплатно; средние нормативы объема медицинской помощи; средние нормативы финансовых затрат на единицу объема медицинской помощи; средние подушевые нормативы финансирования; порядок и структура формирования тарифов на медицинскую помощь и способы ее оплаты, а также требования к территориальным программам государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в части определения порядка и условий предоставления медицинской помощи, критериев доступности и качества медицинской помощи.

В соответствии с вышеуказанными нормативно-правовыми актами Постановлением Правительства Республики <адрес> от 28.12.2018 № утверждена Территориальная программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на территории Республики <адрес> на 2019 г. и на плановый период 2020 и 2021 гг. (далее – Территориальная программа Республики <адрес>); законом <адрес> от 26.12.2018 № утверждена Территориальная программа государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 г. и на плановый период 2020 и 2021 гг. (далее – Территориальная программа <адрес>).

Территориальными программами Республики <адрес> и <адрес> <адрес> установлены: перечень заболеваний (состояний) и перечень видов медицинской помощи, оказываемой гражданам без взимания с них платы за счет бюджетных ассигнований республиканского бюджета Республики <адрес> и бюджета <адрес> и средств бюджетов соответствующих территориальных фондов обязательного медицинского страхования (далее по тексту - ТФОМС) указанных субъектов Российской Федерации; порядок и условия предоставления медицинской помощи; перечень медицинских организаций, участвующих в реализации Территориальных программ Республики <адрес> и <адрес>; объем медицинской помощи в расчете на одного жителя, стоимость объема медицинской помощи с учетом условий ее оказания, подушевой норматив финансирования; ее стоимость по источникам финансирования и условиям предоставления.

В соответствии со ст. 35 ФЗ № №, Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 г. и на плановый период 2020 и 2021 гг., утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 10.12.2018 №, п.п. 5, 6 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, утвержденного приказом Минздрава <адрес> №, а также пп. 7, 11 Приложения № к указанному порядку, пп. 2.4, 2.6, 2.7, 2.9.3, 3.14 Территориальной программы Республики <адрес>, пунктами 2.1, 2.4, 2.6, 5.4 Территориальной программы <адрес> скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в следующих формах:     экстренной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; неотложной - при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента.

Решение о необходимости медицинской эвакуации принимает:     с места происшествия или места нахождения пациента (вне медицинской организации) - медицинский работник выездной бригады скорой медицинской помощи, назначенный старшим указанной бригады; из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи - руководитель (заместитель руководителя по лечебной работе) или дежурный врач (за исключением часов работы руководителя (заместителя руководителя по лечебной работе) медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, по представлению лечащего врача и заведующего отделением или ответственного медицинского работника смены (за исключением часов работы лечащего врача и заведующего отделением).

Санитарно-авиационная эвакуация (медицинская эвакуация, осуществляемая воздушными судами) осуществляется в случаях:

-    тяжести состояния пациента, требующей его скорейшей доставки в медицинскую организацию, при наличии технической возможности использования авиационного транспорта и невозможности обеспечить санитарную эвакуацию в оптимальные сроки другими видами транспорта;

-    наличия противопоказаний к медицинской эвакуации пострадавшего наземным транспортом; удаленности места происшествия от ближайшей медицинской организации на расстояние, не позволяющее доставить пациента в медицинскую организацию в возможно короткий срок;

-    климатических и географических особенностей места происшествия и отсутствия транспортной доступности;

-    масштабов происшествия, не позволяющих выездным бригадам скорой медицинской помощи осуществить медицинскую эвакуацию другими видами транспорта.

Финансовое обеспечение скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, не включенной в территориальные программы обязательного медицинского страхования (далее по тексту - ОМС) Республики <адрес> и <адрес>, санитарно-авиационной эвакуации, осуществляемой воздушными судами, а также расходов, не включенных в структуру тарифов на оплату медицинской помощи, предусмотренную территориальными программами ОМС Республики <адрес> и <адрес> осуществляется за счет бюджетных ассигнований республиканского бюджета Республики <адрес> и областного бюджета <адрес>, соответственно.

В целях реализации государственной программы Российской Федерации «Развитие здравоохранения», утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2017 г. №, в соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на закупку авиационных работ органами государственной власти субъектов Российской Федерации, приведенными в приложении № к данной государственной программе, по соглашению о предоставлении субсидии из федерального бюджета бюджету субъекта Российской Федерации от 11.02.2019 г. № правительству Республики <адрес> из средств федерального бюджета предоставлены субсидии в целях софинансирования в 2019 г. расходных обязательств, возникающих при осуществлении закупок авиационных работ в целях оказания медицинской помощи (скорой специализированной медицинской помощи) и достижения результатов государственной программы «Развитие здравоохранения Республики <адрес>», утвержденной Постановлением Правительства Республики <адрес> от 13.11.2013 г. №, в размере 85 500 500 руб. При этом общий объем лимитов бюджетных обязательств, предусмотренных в бюджете Республики <адрес> в 2019 г., составил 100 000 000 рублей с учетом средств республиканского бюджета Республики <адрес> в размере 14 499 500 руб.

Исполнительным органом государственной власти Республики <адрес>, осуществляющим функции по реализации государственной политики и управлению в сфере здравоохранения, включая вопросы организации оказания медицинской помощи и лекарственного обеспечения в соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения Республики <адрес> утвержденным Постановлением Правительства Республики <адрес> от 11.06.2009 г. № (далее также – Положение о Министерстве), является Министерство здравоохранения Республики <адрес> (далее – Министерство, Миндзрав <адрес>).

Распоряжением Главы Республики <адрес> – Председателя Правительства Республики <адрес> (далее – Глава Республики) № от 14.01.2019 г. Костюш В.Ф. назначен на должность министра здравоохранения Республики <адрес> с 15.01.2019 г. на период полномочий Главы Республики, которая в соответствии с п. 1 ст. 2.1. Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» от 06.10.1999 г. № №, п. 2 Перечня типовых государственных должностей субъектов Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 04.12.2009 г. № «О типовых государственных должностях субъектов Российской Федерации», ст. 3 Закона Республики <адрес> от 28.02.2006 г. № «О государственных должностях Республики <адрес> и государственной гражданской службе Республики <адрес>», а также ст. 88 Конституции Республики <адрес>, является государственной должностью субъекта Российской Федерации.

В соответствии с пп. 6, 7 Положения о Минздраве <адрес>, а также пп. 4, 7 служебного контракта о замещении государственной должности Республики <адрес> от 15.01.2019 г., заключенного с Костюшем В.Ф., он был наделен следующими должностными полномочиями: самостоятельно решать все вопросы деятельности Министерства, отнесенные к ведению Министерства, руководствуясь Положением о Министерстве и действующим законодательством; без доверенности действовать от имени Министерства; распределять обязанности между работниками Министерства;     представлять предложения о предельной численности и фонде оплаты труда работников Министерства; представлять предложения по кандидатурам на должности заместителей министра; утверждать положения о структурных подразделениях Министерства; в установленном порядке назначать на должность и освобождать от должности работников Министерства; решать в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе и законодательством Республики <адрес> о государственной гражданской службе Республики <адрес> вопросы, связанные с прохождением государственной гражданской службы в Министерстве; утверждать штатное расписание Министерства в пределах, установленных Правительством Республики <адрес>, фонда оплаты труда и численности работников, смету расходов на его содержание в пределах, утвержденных на соответствующий период ассигнований, предусмотренных в республиканском бюджете Республики <адрес>; в установленном порядке назначать на должность и освобождать от должности руководителей подведомственных организаций, заключать, изменять, расторгать с указанными руководителями трудовые договоры, согласовывать проекты уставов подведомственных организаций; на основании и во исполнение законодательства Российской Федерации и законодательства Республики <адрес> издавать приказы по вопросам, отнесенным к компетенции Министерства; издавать приказы и давать указания, обязательные для исполнения работниками и структурными подразделениями Министерства; распоряжаться имуществом и средствами Министерства в установленном законом порядке.

Таким образом, Костюш В.Ф. в силу занимаемого служебного положения и возложенных на него должностных обязанностей являлся должностным лицом, занимающим государственную должность субъекта Российской Федерации, постоянно выполняющим функции представителя власти, наделенного правами и обязанностями по осуществлению функций органов исполнительной власти, наделенным организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями в исполнительном органе государственной власти Республики <адрес>, обладающим полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, а также полномочиями, связанными с руководством подчиненными ему работниками по вопросам: разработки, утверждения и реализации территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, включающей в себя территориальную программу обязательного медицинского страхования; формирования структуры исполнительных органов государственной власти Республики <адрес>, осуществляющих полномочия в сфере охраны здоровья, и установление порядка их организации и деятельности; организации оказания населению Республики <адрес> (то есть неопределенному кругу лиц) первичной медико-санитарной помощи, специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи, скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи и паллиативной медицинской помощи в медицинских организациях, подведомственных исполнительным органам государственной власти Республики <адрес>.

Приказом министра здравоохранения Республики <адрес> № от 07.06.2017 г. Стреленко А.А. назначен на должность первого заместителя министра здравоохранения Республики <адрес> с 07.06.2017 г. по срочному служебному контракту от 30.05.2017 г., ограниченному сроком полномочий министра. В соответствии с дополнительными соглашениями от 07.06.2017 г., 18.09.2018 г., 16.01.2019 г. к служебному контракту от 30.05.2017 г. о прохождении государственной гражданской службы Республики <адрес> и замещении должности государственной гражданской службы Республики <адрес>, служебный контракт, заключенный со Стреленко А.А., продлен на определенный срок с 16.01.2019 г. на срок полномочий министра здравоохранения Республики <адрес> Костюша В.Ф.

В соответствии с пп. 3.2. и 4.1. должностного регламента государственного гражданского служащего, замещающего должность первого заместителя министра здравоохранения, утвержденного 08.05.2018 г. министром здравоохранения Республики <адрес>, а также п. 2 служебного контракта о прохождении государственной гражданской службы Республики <адрес> и замещении должности государственной гражданской службы Республики <адрес> от 30.05.2017 г., заключенного со Стреленко А.А., он был наделен следующими должностными полномочиями: координировать вопросы разработки и реализации долгосрочных региональных целевых программ, реализации федеральных программ по развитию здравоохранения; координировать вопросы взаимодействия Министерства здравоохранения Республики <адрес> с ведомственными учреждениями здравоохранения; координировать работу по разработке и реализации территориальной программы государственных гарантий оказания гражданам РФ, проживающим на территории Республики <адрес>, бесплатной медицинской помощи, включающей в себя программу обязательного медицинского страхования; согласовывать проекты документов, нормативных правовых актов, подготавливаемых в рамках выполнения поручений; принимать участие в подготовке проектов нормативно-правовых актов и (или) проектов управленческих и других решений по курируемым вопросам; давать указания по вопросам, входящим в его компетенцию.

В соответствии с пп. 6.1, 6.2, 7.2 вышеуказанного должностного регламента Стреленко А.А. обязан и вправе самостоятельно принимать управленческие и иные решения по разработке и реализации долгосрочных региональных целевых программ, реализации федеральных программ по развитию здравоохранения, по разработке и реализации территориальной программы государственных гарантий оказания гражданам РФ, проживающим на территории Республики <адрес>, бесплатной медицинской помощи, включающей в себя программу ОМС; обязан участвовать в подготовке (обсуждении) проектов по формированию расходов республиканского бюджета Республики <адрес> в части оказания специализированной медицинской помощи в учреждениях, подведомственных Министерству, в рамках программы государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации, проживающим на территории Республики <адрес>, бесплатной медицинской помощи, оказания специализированной (санитарно-авиационной) скорой медицинской помощи.

Таким образом, Стреленко А.А. в силу занимаемого служебного положения и возложенных на него должностных обязанностей являлся должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в исполнительном органе государственной власти Республики <адрес>, обладающим полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, а также полномочиями, связанными с руководством подчиненными ему работниками по вопросам: разработки и реализации долгосрочных региональных целевых программ, реализации федеральных программ по развитию здравоохранения; разработки, утверждения и реализации территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, включающей в себя территориальную программу ОМС.

04 августа 2017 г. Минздравом <адрес> на основании указанных выше нормативно-правовых документов издан приказ № «Об организации экстренной, специализированной медицинской помощи (санитарная авиация) государственными учреждениями здравоохранения Республики <адрес>» (далее по тексту – Приказ Минздрава <адрес> №), в соответствии с которым обеспечение медицинской эвакуации пациентов (пострадавших) для оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи в профильные учреждения, в том числе и за пределы Республики <адрес>, возложено на главного врача Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики <данные изъяты>.» (далее по тексту – ГБУЗ <данные изъяты>»).

29 марта 2019 г. между ГБУЗ <данные изъяты>» и ООО «Авиакомпания «<данные изъяты>» заключен контракт на выполнение авиационных работ в целях оказания медицинской помощи на территории Республики <адрес>, в том числе обеспечения медицинской эвакуации больных и пострадавших, нуждающихся в оказании специализированной медицинской помощи, которая не может быть оказана на местном уровне в учреждениях здравоохранения в соответствии с медицинскими показаниями. Условиями данного контракта предусматривалось выполнение авиационных работ на территории Российской Федерации для перемещения граждан, нуждающихся в медицинской помощи (скорой специализированной медицинской помощи) в профильные лечебные учреждения.

В Приложении к приказу Минздрава <адрес> № установлены показания для оказания скорой специализированной медицинской помощи авиамедицинскими бригадами: угрожающие жизни и здоровью больного или пострадавшего состояние при отсутствии в медицинском учреждении, в котором находится больной или пострадавший, специалистов соответствующего профиля, лечебно-диагностического оборудования, или необходимых условий для оказания специализированной медицинской помощи; затруднение в диагностике при прогрессирующем ухудшении состояния больного или пострадавшего, неэффективность терапии (кроме инкурабельности) при отсутствии в учреждении здравоохранения специалистов соответствующего профиля (за исключением плановых консультаций); необходимость медицинской эвакуации (за исключением признаков не транспортабельности больного).

Аналогичные показания к медицинской эвакуации закреплены в приказе Департамента охраны здоровья населения <адрес> от 31.10.2011 г. № «Об оптимизации структуры службы экстренной и консультативной медицинской помощи и осуществления медицинской эвакуации в <адрес>».

Исходя из изложенного, Костюш В.Ф. и Стреленко А.А. достоверно знали, что в силу занимаемого служебного положения и возложенных на них должностных обязанностей, они не являются лицами, уполномоченными непосредственно оказывать первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь, скорую, в том числе скорую специализированную медицинскую помощь, и паллиативную медицинскую помощь в медицинских организациях, подведомственных исполнительным органам государственной власти Республики <адрес> и <адрес>, а также принимать решения о медицинской эвакуации конкретных лиц на территории Республики <адрес> и за ее пределами.

29 ноября 2019 г. в 09 часов 00 минут в результате ДТП на территории <адрес> пострадали ФИО20, занимающий должность министра сельского хозяйства Республики <адрес>, и ФИО21, занимающий должность начальника отдела животноводства министерства сельского хозяйства Республики <адрес>, которые были госпитализированы в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения <адрес> «<адрес> больница» (далее по тексту – ГБУЗ КО «<адрес> больница»), расположенную по адресу: <адрес>.

После госпитализации ФИО20 поставлен диагноз: «<данные изъяты>», ФИО21 - «<данные изъяты>». В соответствии с установленными телесными повреждениями ФИО20 и ФИО21 в <адрес> больнице в период времени с 29.11.2019 г. по 02.12.2019 г. проводилось лечение, соответствующее верно установленным диагнозам, их состояние было стабильным и не сопровождалось развитием угрожающего для жизни и здоровья состоянием, в связи с чем медицинской эвакуации для экстренной, специализированной медицинской помощи, в том числе с применением санитарной авиации, в медицинские организации, в отношении указанных больных (пострадавших) не требовалось.

В период времени с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 10 минут 02.12.2019 г. Костюшу В.Ф. стало известно о произошедшем ДТП, госпитализации ФИО20 и ФИО21, полученных ими телесных повреждениях, оказанном им лечении и отсутствии угрозы для их жизни и здоровья, то есть об отсутствии оснований для их медицинской эвакуации в целях оказания экстренной, специализированной медицинской помощи, в том числе с применением санитарной авиации, предусмотренных приказом Минздрава <адрес> № и другими вышеуказанными нормативно-правовыми актами.

Помимо этого, в период времени с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 10 минут 02.12.2019 г. Костюш В.Ф. узнал о желании ФИО20 и ФИО21 покинуть территорию <адрес>, продолжать дальнейшее лечение и получать медицинскую помощь в медицинских организациях, осуществляющих свою деятельность на территории <адрес> Республики <адрес>, то есть на территории субъекта Российской Федерации по месту их постоянного проживания. При этом Костюш В.Ф. понимал, что в соответствии со ст. 84 ФЗ № № транспортные услуги при сопровождении медицинским работником пациента в отсутствие показаний к их медицинской эвакуации в целях оказания экстренной, специализированной медицинской помощи, в том числе с применением санитарной авиации, должны являться платными и могут быть оказаны за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования.

В период времени с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 10 минут 02.12.2019 г. у находившегося на территории Республики <адрес> Костюша В.Ф., имеющего иную личную заинтересованность, желающего продемонстрировать ФИО20, занимавшему равнозначную государственную должность субъекта Российской Федерации, и ФИО21, занимавшему нижестоящую руководящую должность, свою власть и свой авторитет, возможность беспрекословного выполнения его указаний другими, в том числе не подчиненными ему должностными лицами, а также решения вопросов частного характера за счет федеральных бюджетных средств, бюджетных средств Республики <адрес>, беспрепятственного использования при этом санитарного авиатранспорта, а также свое влияние на правоотношения, возникающие в сфере оказания медицинской помощи, в том числе на территории других субъектов Российской Федерации, в результате чего повысить собственный авторитет и заручиться поддержкой со стороны ФИО20 и ФИО21 при решении в будущем как личных, так и служебных вопросов, а также освободить их от оплаты расходов на транспортные, в том числе авиационные услуги, возник преступный умысел, направленный на превышение должностных полномочий.

В нарушение ст.ст. 35, 80 ФЗ № №, Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 гг., утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 10.12.2018 №, п.п. 5, 6 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, утвержденного приказом Минздрава <адрес> №н, а также п.п. 7, 11 Приложения № к указанному порядку, пунктов 2.4, 2.6, 2.7, 2.9.3, 3.14 Территориальной программы Республики <адрес> приказа Минздрава <адрес> №, п.п. 2.1, 2.4, 2.6, 5.4 Территориальной программы <адрес>, без необходимых медицинских показаний и каких-либо рекомендаций лечащего врача, а также иных уполномоченных лиц ГБУЗ КО «<адрес> больницы», Костюш В.Ф. в период времени с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 10 минут 02.12.2019 г., находясь на территории <адрес> Республики <адрес>, явно выходя за пределы своих полномочий, действуя из иной личной заинтересованности, решил незаконно обеспечить медицинскую эвакуацию с применением санитарной авиации ФИО20 и ФИО21 из ГБУЗ КО «<адрес> больницы» в ГБУЗ <адрес>» за счет средств бюджетов Российской Федерации и Республики <адрес>, при этом неправомерно освободив ФИО20 и ФИО21 от обязанности оплаты их транспортировки с применением санитарной авиации и оказанных медицинских услуг.

Реализуя задуманное, в период времени с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 10 минут 02.12.2019 г., находясь на территории <адрес> Республики <адрес>, в т.ч. в помещении Министерства, расположенном по адресу: <адрес>, Костюш В.Ф., явно выходя за пределы своих полномочий, действуя из иной личной заинтересованности в нарушение упомянутых выше нормативно-правовых актов, демонстрируя ФИО20 и ФИО21 свою власть и возможность решать вопросы, не входящие в его компетенцию, дал незаконное устное указание подчиненному ему работнику - первому заместителю министра здравоохранения Республики <адрес> Стреленко А.А. обеспечить медицинскую эвакуацию, в том числе с применением санитарной авиации, ФИО20 и ФИО21 из неподведомственной Министерству ГБУЗ КО «<адрес> больницы», расположенной по вышеуказанному адресу, в ГБУЗ <адрес>», расположенную по адресу: <адрес>, тем самым привлек Стреленко А.А. к совместному участию в совершении указанного преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. Вместе с этим Костюш В.Ф. посредством телефонной связи в этот же период времени сообщил главному врачу ГБУЗ КО «<адрес> больницы» ФИО22 о принятом в отношении ФИО20 и ФИО21 решении об их медицинской эвакуации, в том числе авиационным транспортом, не посвящая его в свои преступные намерения.

Стреленко А.А., понимая, что оснований для медицинской эвакуации, в том числе с применением санитарной авиации ФИО20 и ФИО21, предусмотренных ст.ст. 35, 80 ФЗ № №, Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 г. и на плановый период 2020 и 2021 гг., утвержденной Постановлением Правительства от 10.12.2018 №, п.п. 5, 6 Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи, утвержденного приказом Минздрава России № №, а также пп. 7, 11 Приложения № к указанному порядку, пунктами 2.4, 2.6, 2.7, 2.9.3, 3.14 Территориальной программы Республики <адрес>, приказа Минздрава <адрес> №, пп. 2.1, 2.4, 2.6, 5.4 Территориальной программы <адрес> необходимых медицинских показаний и каких-либо рекомендаций лечащего врача, а также иных уполномоченных лиц ГБУЗ КО «<адрес> больницы» не имеется, а Костюш В.Ф. не имеет права в данной ситуации принимать решение о медицинской эвакуации, в том числе с применением санитарной авиации ФИО20 и ФИО21 из неподведомственной Министерству ГБУЗ КО «<адрес> больницы» в ГБУЗ <адрес>», имея иную личную заинтересованность и желая продемонстрировать Костюшу В.Ф. свою лояльность при решении интересующих того вопросов, в результате чего повысить собственный авторитет в глазах своего непосредственного руководителя, составить положительное мнение о своих деловых качествах и о себе как об исполнительном подчиненном сотруднике, способном выполнять поставленные руководством задачи, заручиться его поддержкой при решении в дальнейшем служебных вопросов и создать для себя лично благоприятные условия работы, в период времени с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 10 минут 02.12.2019 г., находясь на территории <адрес>, в т.ч. в помещении Министерства, расположенном по адресу: Республика <адрес>, согласился выполнить заведомо незаконное указание Костюша В.Ф. об организации медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21, в том числе с применением авиационного транспорта, и тем самым также превысить свои должностные полномочия, то есть вступил с Костюшем В.Ф. в предварительный преступный сговор на совместное совершение данного преступления.

В период времени с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 10 минут 02.12.2019 г., находясь в помещении Министерства, расположенном по адресу: <адрес>, Стреленко А.А., действуя умышленно, совместно и согласовано с Костюшем В.Ф., реализуя свой совместный преступный умысел в составе группы лиц по предварительному сговору, явно выходя за пределы своих полномочий, в нарушение упомянутых выше нормативно-правовых актов, дал незаконное устное указание главному врачу ГБУЗ <адрес>» ФИО160., не посвящая его в свои и Костюша В.Ф. преступные намерения, обеспечить медицинскую эвакуацию, в том числе с применением санитарной авиации ФИО20 и ФИО21 из ГБУЗ КО «<адрес> больницы» в ГБУЗ РХ «РКБ им. <адрес>» и подписал приказ от 03.12.2019 г. № «Об обеспечении медицинской эвакуации», зарегистрированный 03.12.2019 г. в специализированной программе делопроизводства Министерства. На основании полученного от Стреленко А.А. устного указания ФИО160 и находящийся в его подчинении заведующий отделением экстренной консультативной скорой медицинской помощи (далее по тексту - ОЭКСМП) ГБУЗ <адрес>» ФИО23, будучи непосвященными в преступные намерения Костюша В.Ф. и Стреленко А.А., в указанное время подписали заявку на санитарный полет от 02.12.2019 г. по маршруту «Международный аэропорт <данные изъяты>», которая была направлена в ООО «Авиакомпания «<данные изъяты>», выполняющее на основании контракта от 29.03.2019 г. авиационные работы в целях оказания медицинской помощи на территории Республики <адрес>, в том числе обеспечения медицинской эвакуации больных и пострадавших, нуждающихся в оказании специализированной медицинской помощи, которая не может быть оказана на местном уровне в учреждениях здравоохранения в соответствии с медицинскими показаниями, и перемещения на территории Российской Федерации граждан, нуждающихся в медицинской помощи (скорой специализированной медицинской помощи) в профильные лечебные учреждения, а также привлекли два автомобиля ГБУЗ <адрес>» для дальнейшей транспортировки ФИО20 и ФИО21 из Международного аэропорта <адрес> в ГБУЗ РХ «РКБ им. <адрес>».

После этого, в период времени с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 45 минут 02.12.2019 г. ФИО22, неосведомленный о преступных намерениях Костюша В.Ф. и Стреленко А.А., дал указание своему заместителю ФИО25 обеспечить медицинскую эвакуацию ФИО20 и ФИО21 из ГБУЗ КО «<адрес> больницы» в Международный аэропорт <данные изъяты>, на основании чего ФИО25 в указанное выше время осуществила вызов 2-х автомобилей скорой медицинской помощи ГБУЗ КО «<адрес>ной больницы» для транспортировки ФИО20 и ФИО21 из ГБУЗ КО «<адрес> больницы» в Международный аэропорт <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, куда они были доставлены 02.12.2019 г. не позднее 16 часов 25 минут.

На основании полученной заявки в период с 16 часов 25 минут до 18 часов 20 минут 02.12.2019 г. воздушным судном Ми-<данные изъяты> № № ООО «Авиакомпания «<данные изъяты>» с медицинской бригадой ФИО20 и ФИО21 были доставлены из Международного аэропорта <данные изъяты> в Международный <данные изъяты>, а затем в ГБУЗ <адрес>» по адресу: Республика <адрес>, то есть произведена их медицинская эвакуация, в том числе с применением санитарной авиации, в отсутствие необходимых оснований, предусмотренных указанными выше нормативно-правовыми актами, обязательных медицинских показаний, а также рекомендаций лечащего врача и иных уполномоченных лиц ГБУЗ КО «<адрес> больницы».

Общая стоимость медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 из ГБУЗ КО «<адрес> больницы» в ГБУЗ <адрес>» составила 914 010 руб. 34 коп. – расходы ГБУЗ <адрес>», в том числе: 781 478 руб. 84 коп. – средства федерального бюджета Российской Федерации, 132 531 руб. 50 коп. – средства республиканского бюджета Республики <адрес>, главным распорядителем которых является Минздрав <адрес>, которые на основании платежных поручений от 25.12.2019 г. перечислены со счета УФК по <адрес>, открытого в отделении — Национальный банк по Республике <адрес> Сибирского ГУ ЦБ РФ по адресу: <адрес>, используемого для осуществления финансовых операций ГБУЗ <адрес>» на расчетный счет ООО «Авиакомпания «<данные изъяты>», открытый в Уральском филиале ПАО Росбанк <адрес>, расположенном по адресу: <адрес>.

При вышеизложенных обстоятельствах Костюш В.Ф., являясь лицом, занимающим государственную должность субъекта Российской Федерации, постоянно выполняющим функции представителя власти, наделенного правами и обязанностями по осуществлению функций органов исполнительной власти, и Стреленко А.А., являясь должностными лицами постоянно выполняющими организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в исполнительном органе государственной власти Республики <адрес>, обладающими полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, а также полномочиями, связанными с руководством подчиненными им работниками,
в составе группы лиц по предварительному сговору умышленно совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий, что повлекло за собой нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в подрыве авторитета, доверия и уважения граждан не только к Министерству, но и системе государственных органов Республики <адрес> в целом, в дискредитации исполнительных органов государственной власти Республики <адрес>, незаконном расходовании бюджетных средств Российской Федерации в сумме 781 478 руб. 84 коп., бюджетных средств Республики <адрес> в сумме 132 531 руб. 50 коп., и причинении им существенного материального ущерба на указанные суммы.

При совершении указанных выше действий Костюш В.Ф. и Стреленко А.А. осознавали общественно-опасный и противоправный характер своих действий, предвидели неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желали их наступления.

В судебном заседании подсудимые Костюш В.Ф. и Стреленко А.А. вину в совершении инкриминируемых преступлений не признали.

В судебном заседании подсудимый Костюш В.Ф. пояснил, что по состоянию на 29.11.2019 г. – 02.12.2019 г. он занимал должность министра здравоохранения Республики <адрес> с которой уволился 31.07.2020 г. В его полномочия входили общее руководство Минздравом <адрес>, большой круг вопросов, но основное - это организация оказания населению всех видов медицинской помощи. В состав Минздрава <адрес>, занимавшимися данными вопросами, входили заместители и министры, в т.ч. первый заместитель министра Стреленко А.А. Со ФИО21 он знаком не был, ФИО20 знал как министра сельского хозяйства, отношений с ним не поддерживал. О произошедшем ДТП 29.11.2019 г. узнал из СМИ в вечернее время 30.11.2019 г., ему не были известны ни предварительный диагноз, ни данные о проводившемся лечении ФИО20 и ФИО21 Он состоял в общем чате Правительства Республики <адрес>, и у него имелся номер ФИО20, которому он позвонил в 21 час 54 мин. 30.11.2019 г. и спросил, где он находится, на что ФИО20 пояснил, что находится в районной больнице, в плохом состоянии, беспокоят сильные боли, имеется подозрение на переломы позвоночника у него и его сотрудника. На его (Костюша В.) просьбу ФИО20 сообщил ему телефон главврача ФИО22, и в ходе разговора с последним ФИО22 сообщил, что состояние ФИО20 и ФИО21 непонятное, планируется приглашение консультанта из <адрес> больницы, после чего он позвонил ФИО20 и сообщил о состоявшемся разговоре с ФИО22. Характер, степень тяжести повреждений ФИО20 и ФИО21, их диагноз он не знал. 02.12.2019 г. утром, в рабочее время, у него в рабочем кабинете проводилось рабочее совещание, на которой присутствовавшим Стреленко А., ФИО50, ФИО49 он сообщил о прошедшем ДТП, состоявшемся разговоре с ФИО22, попросил уточнить состояние больных, тактику лечения, при необходимости оказать посильную помощь, в случае необходимости и с учетом состояния больных, - рассмотреть вопрос в соответствии с регламентом об эвакуации для оказания им помощи на территории Республики <адрес>. Каких-либо указаний о начале эвакуации ФИО20 и ФИО21, указаний Стреленко А. изготовить приказ о проведении медэвакуции ФИО20 и ФИО21 он не давал и не мог дать, т.к. не имелось сведений о диагнозе больных, степени тяжести, а также ни он, ни его заместители не являются специалистами, которые бы определяли наличие оснований для применения санавиации, т.к. указанные полномочия находятся в ведении ОЭКСМП ГБУЗ <данные изъяты> «<данные изъяты>», возложены на главврача ГБУЗ <данные изъяты>» и заведующего ОЭКСМП. После планёрки он позвонил руководителю «РЦМК» ФИО36, сообщил о произошедшем ДТП, попросил его созвониться с главврачом ГБУЗ <данные изъяты>», определиться с диагнозом, тяжестью больных и наличием показаний для эвакуации санавиацией. Других данных он ФИО36 не сообщал, т.к. сам не владел иной информацией. Больше никаких звонков и действий, направленных на оказание медицинской помощи ФИО20 и ФИО21, он не предпринимал. О состоявшейся эвакуации узнал уже вечером; об издании приказа об эвакуации узнал в ходе предварительного расследования по уголовному делу; ФИО21, ФИО160. и ФИО23 он не звонил, каких-либо указаний не давал; ФИО20 о том, что будет осуществлен вылет санавиации, не сообщал; 02.12.2019 г. диспетчеру ФИО35 он не звонил и указаний об осуществлении вылета не давал; Стреленко А. какой-либо личной и иной заинтересованности в выполнении его указания не имел; медицинской эвакуацией ФИО20 и ФИО21 он не занимался, и оснований для осуществления медицинской эвакуации указанных лиц у него было; ни он, ни Стреленко А. не являлись лицами, уполномоченными непосредственно оказывать первичную медико-санитарную помощь; Стреленко А. в рамках своих полномочий был вправе подписывать приказы о санитарной эвакуации. Полагает, что главврачом <адрес> райбольницы не был выполнен регламент по оказанию необходимой медицинской помощи ФИО20 и ФИО21 с учетом характера и тяжести полученных последними травм, в связи с чем, на его взгляд, показания к медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 имелись. В период с 29.11.2019 г. по 02.12.2019 г. при общении со Стреленко А., главврачом ГБУЗ <данные изъяты> ФИО160., главврачом <адрес> больницы ФИО22 он использовал свой абонентский номер №, а также мог использовать телефон в своей приемной №.

В судебном заседании подсудимый Стреленко А.А. пояснил, что с 10.11.2016 г. он работает в должности первого заместителя министра здравоохранения Республики <адрес>. В его обязанности входит курация отделов стратегического планирования и фармацевтической лекарственной деятельности; главврач ГБУЗ <данные изъяты>» в его подчинении не находится. 02.12.2019 г. на планерке у министра здравоохранения Костюша В. последний в присутствии также заместителей министра ФИО50 и ФИО49 сообщил о произошедшем 29.11.2019 г. в <адрес> в районе населенного пункта <адрес> ДТП с участием ФИО20 и ФИО21, которые находятся в тяжелом состоянии, после чего попросил его (Стреленко А.) через отделение санавиации ГБУЗ <данные изъяты>» уточнить тяжесть состояния полученных травм пострадавшими и дальнейшую их тактику лечения, при необходимости - оказать содействие в организации эвакуации пострадавших. После планерки он позвонил главврачу ГБУЗ <адрес>» ФИО160. и попросил его узнать о характере травм, полученных пострадавшими, тяжесть, состояние пострадавших и дальнейшую тактику их лечения в райбольнице, после чего занимался текущими делами. Во второй половине дня ФИО160. ему позвонил и сообщил, что у ФИО21 и ФИО20 компрессионные переломы отделов позвоночника, за 2-е суток пребывания в районной больнице им выполнены только общие клинические анализы и рентгенография позвоночника, организовывать консультацию врача-нейрохирурга, специалистов из <адрес>, переводить в травматологическое отделение <адрес> пострадавших не намерены, после чего сообщил, что с учетом уровня обследований, в целях исключения более серьезных повреждений, которые могут привести к более тяжкому вреду здоровья ФИО20 и ФИО21, проведения более углубленного обследования и СКТ, при необходимости - организации смежных консультации, в том числе консультации врача-нейрохирурга, а также с учетом территориальной отдаленности <адрес> от <адрес>, руководством больницы принято решение об их санитарной авиатранспортировке. После указанного разговора он сообщил специалисту Минздрава <адрес> ФИО3. о возможной организации ГБУЗ <данные изъяты>» транспортировки ФИО20 и ФИО21 и попросил ее подготовить, согласно сложившейся практике в Минздраве <адрес>, необходимый пакет для этого документов. В этот день по поводу медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 он больше ни с кем не разговаривал. 03.12.2019 г. утром ему из канцелярии передали папку на подпись, в которой в т.ч. находился приказ о санитарной авиатранспортировке ФИО20 и ФИО21 из <адрес> в ГБУЗ <данные изъяты>» <адрес>, ознакомившись с которым и убедившись, что приказ согласован в соответствии с установленным порядком в Минздраве <адрес>, подписан специалистами Минздрава <адрес> ФИО71 Т.А., ФИО28, ФИО3 Е.В., он его подписал, после чего вернул со всеми документами в канцелярию. Какой был присвоен порядковый номер приказу и когда он был доведен до сведения ГБУЗ <данные изъяты>, пояснить не может. С приказом Минздрава <адрес> № от 04.08.2017 г. он не ознакамливался, контроль его исполнения на него не возлагался. После произошедшего ДТП он со ФИО21, ФИО20, кем-либо из сотрудников больницы в <адрес> не общался. На период подписи приказа о санэвакуации ФИО20 и ФИО21 у него сомнений в нуждаемости указанных лиц в экстренной медицинской высокотехнологичной помощи не имелось, т.к., со слов Костюша В., понимал, что их состояние является тяжелым. Указаний ФИО160 об экстренной эвакуации ФИО21 и ФИО20 он не давал и не сообщал ему либо работникам других медицинских учреждений о том, что будет изготовлен приказ об эвакуации; с ФИО160 связывался либо с личного абонентского номера, либо со стационарного телефона; процесс проведения медицинской эвакуации пострадавших не контролировал; Костюш В. ему указаний об эвакуации ФИО20 и ФИО21 и о подписании приказа о медицинской эвакуации указанных лиц не давал; у него каких-либо оснований для медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 из <адрес> больницы <адрес> не имелось; подписанный им приказ фактически не был обязателен для ФИО160., т.к. был изготовлен после осуществления эвакуации, а также указанный приказ не являлся основанием для оплаты услуг по транспортировке санавицей, т.к. не входит в пакет представляемых для оплаты документов. Какой-либо личной или иной заинтересованности в подписании приказа № он не имел, т.к. указанное являлось частью его работы. В период с 29.11.2019 г. по 03.12.2019 г. он использовал абонентский номер №. При даче указания ФИО3 о подготовке приказа он сообщил, что осуществление санэвакуации планируется, т.к. сам не знал, состоится она или нет, и, после его указания, насколько ему известно, ФИО3 уточняла в ОЭКСМП, будет осуществлен полет или нет. Почему ФИО160. утверждает, что он именно дал указание о проведении медэвакуации ФИО20 и ФИО21, пояснить не может.

Из оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ показаний Стреленко А.А., данных в ходе предварительного расследования в качестве обвиняемого 01.02.2021 г., следует, что в должности первого заместителя министра здравоохранения Республики <адрес> он работает с 10.11.2016 г., его должностные обязанности и полномочия определены должностным регламентом, утвержденным министром здравоохранения Республики <адрес> 08.05.2018 г., в соответствии с которым по состоянию на декабрь 2019 г. в его подчинении находилось 2 отдела: стратегического планирования и модернизации здравоохранения, организации фармацевтической деятельности и лекарственного обеспечения; в период отсутствия министра здравоохранения, который является его непосредственным руководителем, он (Стреленко А.) исполняет его обязанности. Санавиация в Республике <адрес> используется в соответствии с Приказом <адрес> России от 20.06.2013 г. №, которым утвержден Порядок оказания скорой, в т.ч. специализированной, медицинской помощи, условия для эвакуации пациентов определены в Приложении № к указанному Порядку. 02.12.2019 г. в ходе разговора в рабочем кабинете министра здравоохранения Республики <адрес> Костюша В. в помещении Минздрава <адрес> по адресу: <адрес>, в утреннее время от последнего ему стало известно о произошедшем ДТП на территории <адрес>, в котором пострадали министр сельского хозяйства и продовольствия Республики <адрес> ФИО20 и начальник отдела того же министерства ФИО21, которые после ДТП, как пояснил Костюш В., находятся в <адрес> райбольнице с переломами позвоночников. Также Костюш В. ему сказал, что нужно организовать медицинскую эвакуацию ФИО20 и ФИО21; вопрос о возможности их лечения в специализированном медучреждении <адрес> с Костюшем В. не обсуждался. На момент подготовки и вынесения им приказа об эвакуации ФИО20 и ФИО21 ему был известен только их диагноз, о наличии или отсутствия угрозы для жизни сведений не было; по состоянию на 02.12.2019 г. он их медицинские документы не изучал. Уточнение состояния пациента перед эвакуацией входит в компетенцию Отделения санавиации республиканской больницы, а в его задачу входило издание распорядительного акта об эвакуации. На основании устного указания Костюша В. впоследствии им был издан приказ об обеспечении медицинской эвакуации от 03.12.2019 г., который не был руководством к действию для главврача ГБУЗ <данные изъяты>» ФИО160., т.к. был вынесен после фактически выполненной эвакуации. Устное указание Костюшем В.Ф. об издании приказа 02.12.2019 г. ему было дано уже после фактического принятия решения об эвакуации ФИО20 и ФИО21, но кто принимал окончательное решение об эвакуации указанных пациентов, ему не известно. В соответствии с п. 1.9 своего должностного регламента он обязан выполнять указания и распоряжения министра – его непосредственного и прямого руководителя. На момент подготовки и вынесения приказа каких-либо оснований сомневаться в необходимости экстренной медицинской высокотехнологической помощи с применением санавиации у него не имелось, так как, со слов Костюша В.Ф., состояние пациентов было тяжелым. Лично указаний ФИО160. об экстренной эвакуации пострадавших санавиацией в Республику <адрес> он не давал. Проект приказа № от 03.12.2019 г. о медицинской эвакуации пострадавших был подготовлен специалистом ФИО3 02.12.2019 г. в 15 часов 25 минут, распечатан 02.12.2019 г. в 17 часов 07 минут, зарегистрирован 03.12.2019 г. ФИО160. с данным приказом лично он не ознакамливал, в электронном виде данный приказ ему не направлял, каких-либо указаний своим подчиненным о направлении данного приказа ФИО160 либо в ГБУЗ <данные изъяты>» не давал. Он (Стреленко А.А.) не является руководителем трудового коллектива Минздрава <адрес>, полномочий по наложению дисциплинарных взысканий и поощрений работников не имеет; организационно-распорядительные полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия, к нему не относятся; полномочий по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами, находящимися на балансе и (или) банковских счетах организаций не имеет; ФИО160 в его подчинении не находится; он не ознакамливался с приказом Минздрава <адрес> от 04.08.2017 №, осуществление контроля за его исполнением на него не возлагались (т. 3 л.д. 95-100).

В ходе проведения очной ставки 15.02.2021 г. с обвиняемым Костюшем В.Ф. обвиняемый Стреленко А.А. подтвердил вышеприведенные показания, данные им при допросе 01.02.2021 г., в т.ч. в части того, что 02.12.2019 г. в утреннее время Костюш В. ему сказал о необходимости организации медэвакуации ФИО20 и ФИО21, находившихся в <адрес> райбольнице, сообщил сведения об их диагнозе, и в его (Стреленко А.А.) задачу входило издание распорядительного акта об эвакуации, а также в части того, что приказ от 03.12.2019 г. об обеспечении медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 им был издан на основании устного указания Костюша В. Дополнительно Стреленко А.А. указано, что в его обязанности не входит организация медицинской авиаэвакуации пациентов (т. 3 л.д. 101-105).

В ходе проведения очной ставки 11.03.2021 г. со свидетелем ФИО160 обвиняемый Стреленко А.А. указал, что с показаниями ФИО160 о том, что именно он (Стреленко А.) звонил ФИО160 02.12.2019 г. и дал устное указание об обеспечении эвакуации из <адрес> райбольницы ФИО20 и ФИО21 не согласен, а после разговора с Костюшем В. в его рабочем кабинете 02.12.2019 г. в утреннее время, который сообщил ему о произошедшем ДТП, в котором пострадали ФИО20 и ФИО21, и дал ему (Стреленко А.) устное указание о необходимости выяснить тяжесть состояния пациентов, прогноз развития заболевания и, если они транспортабельны, то рассмотреть вопрос о возможности проведения санэвакуации, он позвонил ФИО160 и попросил узнать в <адрес> райбольнице указанные вопросы; он не помнит, перезванивал ли ему ФИО160 и сообщал ли о том, что стало известно о состоянии пациентов; разговора о том, что готовится письменный приказ о санэвакуации ФИО20 и ФИО21 между ними не было, обязательных для исполнения указаний об обеспечении эвакуации ФИО20 и ФИО21 ФИО160 он не давал (т. 4 л.д. 102-106).

По поводу оглашенных показаний обвиняемый Стреленко А.А. пояснил, что подтверждает их, показания им действительно были даны, все его допросы проводились с участием защитника, однако, в ходе допроса в судебном заседании он дал более полные показания; 02.12.2019 г. Костюш В. не давал ему указаний об организации эвакуации ФИО20 и ФИО21, а лишь просил узнать их состояние, тяжесть полученных травм.

Проверив и оценив показания подсудимых в совокупности с другими доказательствами, суд допускает их в качестве достоверных в той части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и свидетельствуют о времени и месте, мотивах совершения преступлений при вышеизложенных обстоятельствах.

Вышеприведенные показания обвиняемого Стреленко А.А., данные им в ходе предварительного расследования в присутствии его защитника, суд использует в качестве доказательств, подтверждающих как его виновность в совершенном им преступлении, так и виновность Костюша В.Ф. в совершенном им преступлении, поскольку они последовательны, логичны, полностью согласуются с исследованными доказательствами по делу, что позволяет суду восстановить обстоятельства совершения ими преступлений.

При этом к доводам подсудимого Стреленко А.А. об отсутствии указаний от Костюша В.Ф. об осуществлении медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 и соответствующим доводам подсудимого Костюша В.Ф. о непричастности к инкриминируемому деянию суд относится критически и расценивает как избранный способ защиты подсудимыми, т.к. указанные доводы опровергаются как показаниями обвиняемого Стреленко А.А. на стадии предварительного расследования, содержащимися в протоколе его допроса от 01.02.2021 г. и в вышеприведенном протоколе очной ставки с Костюшем В.Ф., согласно которым Стреленко А.А., являющемуся подчиненным Костюшу В.Ф. работником Минздрава <адрес>, от последнего поступило указание именно об организации медицинской эвакуации ФИО21 и ФИО20, а не о рассмотрении вопроса о возможности проведения их эвакуации, о чем, подсудимым указывалось в дальнейшем в ходе проведения очной ставки 11.03.2021 г. и в суде, а также совокупностью представленных доказательств по уголовному делу.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд находит, что событие преступлений, а также вина подсудимых в их совершении при установленных и описанных судом обстоятельствах установлена и подтверждается, помимо показаний подсудимого Стреленко А.А. на стадии предварительного расследования, показаниями представителей потерпевших, свидетелей, протоколами следственных действий и другими материалами дела, исследованными в ходе судебного следствия, которые полностью согласуются между собой, уличая подсудимых в содеянном.

В судебном заседании представитель потерпевшего - Правительства Республики <адрес> - ФИО59 пояснил, что ему из СМИ, а впоследствии из поступивших данных из Следственного комитета известны сведения о произошедшем ДТП с участием ФИО20 и ФИО21, которые были посредством санавиации эвакуированы в «<данные изъяты>» для оказания квалифицированной медицинской помощи, на что было истрачено свыше 130 000 рублей из республиканского бюджета, а также свыше 700 000 рублей из федерального, но подробности ему неизвестны; относительно нормативно-правового основания медэвакуции указанных лиц что-либо пояснить затруднился. Полагает, что в медицинском учреждении, в котором оказались ФИО20 и ФИО21 после ДТП, не могла быть оказана необходимая помощь, а Республиканская больница <адрес> является одной из лучших в <адрес>, в связи с чем в ней могла быть оказана более квалифицированная помощь.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний представителя потерпевшего ФИО59 следует, что оказание медицинской помощи гражданам Российской Федерации и осуществление санитарно-авиационной эвакуации осуществляется на основании: Федерального закона от 21.11.2011 № № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Указа Президента Российской Федерации от 07.05.2018 № «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»; Приказа Минздрава <адрес> от 20.06.2013 № «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», Федеральным проектом «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи»; постановления Правительства Российской Федерации от 10.12.2018 № «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов»; постановления Правительства Республики <адрес> от 28.12.2018 № «О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на территории Республики <адрес> на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов», в соответствии с п. 2.9.3 территориальной программы финансовое обеспечение санитарно-авиационной эвакуации, осуществляемой воздушными судами, осуществляется за счет бюджетных ассигнований республиканского бюджета Республики <адрес>. В рамках соглашения, заключенного между Министерством здравоохранения Российской Федерации и Правительством Республики <адрес> от 11.02.2019 г. №, бюджету Республики <адрес> из федерального бюджета в 2019 г. предоставлена субсидия в сумме 85 500,5 тыс. рублей в целях софинансирования расходных обязательств Республики <адрес> возникающих при осуществлении закупок авиационных работ в целях оказания медицинской помощи (скорой специализированной медицинской помощи), в рамках реализации федерального проекта «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи». Средства республиканского бюджета Республики <адрес> по вышеуказанному соглашению предусмотрены в сумме 14 499,5 тыс. рублей. Авиационные работы в целях оказания медицинской помощи не включены в территориальную программу ОМС Республики <адрес>. Финансовое обеспечение авиационных работ при санитарно-авиационной эвакуации, осуществляемой воздушными судами, является расходным обязательством Республики <адрес>. Эвакуация ФИО20 и ФИО21 из аэропорта <адрес> в аэропорт <адрес> является скорой специализированной медицинской помощью, не включенной в территориальную программу ОМС Республики <адрес> 25.12.2019 г. ГБУЗ <адрес>» осуществлен расчет с ООО «Авиакомпания «<данные изъяты>» на общую сумму 2 091 697 руб. 80 копеек, в том числе за эвакуацию ФИО20 и ФИО21 – 914 010 руб. 34 копейки. Списание средств произошло со счета УФК по Республике <адрес> (ГБУЗ <адрес>»), открытого в отделении НБ РХ <адрес>, расположенного по адресу: Республика <адрес>, <адрес> (т. 3 л.д. 206-213).

По поводу оглашенных показаний представитель потерпевшего ФИО59 пояснил, что подтверждает их в полном объеме, указав, что на стадии предварительного расследования он готовился к проведению его допроса следователем; по его мнению, не имеется оснований для привлечения обвиняемых к уголовной ответственности, поскольку имелись показания к эвакуации ФИО20 и ФИО21, о чем и было принято оперативно решение.

Представитель потерпевшего - Территориального фонда обязательного медицинского страхования Республики <адрес> - ФИО60 в судебном заседании пояснила, что ТФОМС действует в рамках ФЗ № «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», а также Положения о Территориальном фонде обязательного медицинского страхования Республики <адрес>, утвержденного постановлением Правительства Республики <адрес> №, которыми обозначен круг полномочий и функции ТФОМС. Она не считает ТФОМС по <адрес> потерпевшим, т.к. застрахованный гражданин в соответствии со ст. 16 ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» имеет право выбора медицинской организации, в которой ему могут быть оказаны все виды медицинской помощи, в связи с чем застрахованное лицо при наступлении страхового случая вправе определять медицинскую организацию. Факт оказания медицинской помощи гражданину подлежит оплате, если данный вид медицинской помощи входит в территориальную программу обязательного страхования, которая должна быть не ниже базовой программы ОМС, и она должна быть оплачена за счет средств ОМС. Существует базовая программа ОМС, утверждаемая Правительством РФ, на основании которой принимаются базовые программы на каждой территории. По межтерриториальным расчетам производится финансирование между территориальными фондами. Медицинская помощь в рамках программы, оказанная непосредственно медицинской организацией Республики <адрес> финансируется страховыми медицинскими организациями по предъявленным счетам и счетам-реестрам. Все счета проходят 3 вида контроля. Информация по поводу оказанных услуг ФИО21 представлялась в орган предварительного расследования по запросу, конкретных обстоятельств не помнит. Сумму расчета по представленным счетам за оказанные услуги ФИО21 она не помнит. Оплата оказанных медицинских услуг застрахованным в Республике <адрес> гражданам будет в любом случае происходить за счет средств ТФОМС Республики <адрес>.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний представителя потерпевшего ФИО60 следует, что полномочия ТФОМС <адрес> определены ст.ст. 13, 34 ФЗ от 29.11.2010 № № «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», Положением о ТФОМС Республики <адрес>, утвержденным постановлением Правительства Республики <адрес> от 14.07.2011 №. На основании п. 3.1. Положения о ТФОМС <адрес> территориальный фонд ОМС <адрес> осуществляет управление средствами ОМС на территории Республики <адрес>, предназначенными для обеспечения гарантий бесплатного оказания застрахованным лицам медицинской помощи в рамках программ ОМС и в целях обеспечения финансовой устойчивости ОМС на территории Республики <адрес>, а также решения иных задач, установленных ФЗ от 29.11.2010 № №, Положением о ТФОМС, законом о бюджете ТФОМС. ТФОМС <адрес> является распорядителем денежных средств в рамках бюджета ТФОМС <адрес> на очередной финансовый год. В соответствии с ч. 8 ст. 26 Федерального закона № №, п. 4.5. Положения о ТФОМС <адрес> средства бюджета ТФОМС не входят в состав иных бюджетов бюджетной системы Российской Федерации и изъятию не подлежат; указанные средства не являются средствами иных бюджетов бюджетной системы. В соответствии с разделом V Программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 г. и на плановый период 2020 и 2021 гг., утвержденной постановлением Правительства РФ от 10.12.2018 №, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета осуществляется финансовое обеспечение, в том числе, скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи, оказываемой медицинскими организациями, подведомственными федеральным органам исполнительной власти (в части медицинской помощи, не включенной в базовую программу ОМС). За счет бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации осуществляется финансовое обеспечение скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, не включенной в территориальную программу ОМС, санитарно-авиационной эвакуации, осуществляемой воздушными судами, а также расходов, не включенных в структуру тарифов на оплату медицинской помощи, предусмотренную в территориальных программах ОМС. За счет средств ТФОМС <адрес> осуществляется финансирование территориальной программы ОМС, в соответствии с разделом IV Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 г. и на плановый период 2020 и 2021 гг., утвержденной постановлением Правительства Республики <адрес> от 28.12.2018 №. Оказание медицинской помощи застрахованным гражданам на территории страхования осуществляется в соответствии с Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи соответствующего субъекта РФ. ТФОМС <адрес> в 2020 году в ТФОМС Республики <адрес> предъявлен счёт № № от 13.01.2020 за случай оказания скорой медицинской помощи, оказанной 02.12.2019 года ФИО21 на сумму 2 177 руб. Платёжным поручением № от 03.03.2020 года ТФОМС <адрес> произвел оплату в ТФОМС <адрес> в сумме 13 993 966,80 рублей, включая сумму средств по счёту № от 13.01.2020 г. по факту оказания скорой медицинской помощи 02.12.2019 г. ФИО21 в размере 2 177 руб. (т. 3 л.д. 230-232).

По поводу оглашенных показаний представитель потерпевшего ФИО60 пояснила, что показания подтверждает в полном объеме; счет на оплату за вызов бригады скорой помощи <адрес> больницы на территории <адрес> для транспортировки ФИО21 автомобильным транспортом скорой помощи в аэропорт проверялся врачами-экспертами <адрес> ТФОМС, ТФОМС по <адрес>, не был отклонен, в связи с чем все происходило в соответствии с положениями закона, и какого-либо вреда ТФОМС по <адрес> не причинено.

Пояснения представителей потерпевших ФИО59 и ФИО60 об отсутствии факта причинения ущерба потерпевшим в результате совершения инкриминируемых деяний Костюшем В.Ф. и Стреленко А.А. не являются обстоятельствами, исключающими возможность привлечения к уголовной ответственности подсудимых за совершение инкриминируемых преступлений, при установленных и описанных судом обстоятельствах.

Из показаний в суде свидетеля ФИО1 – заместителя начальника контрольно-ревизионного отдела в финансово-бюджетной сфере УФК по <адрес> – следует, что главным распорядителем бюджетных средств, выделяемых из федерального бюджета в виде межбюджетных трансфертов, по региональному проекту Республики <адрес> «Развития системы оказания первичной медико-санитарной помощи» является Минздрав <адрес> на основании заключенного соглашения между Минздравом <адрес> и Правительством Республики <адрес>. В 2019 г. проверок расходования бюджетных средств, выделенных из федерального бюджета на работу санавиации, не проводилось и не планировалось. На санавиацию в Республику <адрес> поступали денежные средства в 2019 г. из федерального бюджета.

Свидетель ФИО133 – начальник отделения ведения федеральных реестров УФК по <адрес> – в суде пояснила, что ГБУЗ <адрес>» в УФК по <адрес> открыто 2 лицевых счета - лицевой счет и отдельный счет. Владельцем счета является республиканская больница, и все платежи проводятся по поручению владельца счета. УФК по <адрес> формируются платежные поручения и списываются с расчетного счета, открытого в УФК по <адрес> в отделение Национального банка на основании представленной владельцем счета заявки на кассовый расход, списанного до этого с лицевого счета.

Свидетель ФИО135 – заместитель главного врача ГБУЗ <данные изъяты>» по финансово-экономической работе - в суде пояснила, что ей известно о состоявшейся медэвакуации ФИО20 и ФИО21 02.12.2019 г., сумма оплаты за которую, исходя из стоимости летного часа в рамках заключенного контракта на выполнение полетов с применением санитарной авиации, составила 914 010 руб. 34 коп., в т.ч. 781 478 руб. 84 коп. - средства федерального бюджета, и 132 531 руб. 50 коп. – средства бюджета Республики <адрес> Насколько ей известно, решение об осуществлении медэвакуации было принято руководством республиканской больницы в соответствии с письмом либо приказом Минздрава <адрес> за подписью Стреленко А.А., с которым она официально ознакомлена не была, но ознакомилась после осуществления медэвакуации. Главным распорядителем бюджетных средств по региональному проекту Республики <адрес> «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи» является Минздрав <адрес>. Оплата за произведенный полет была произведена в полном объеме, полет был в рамках госконтракта. Для осуществления указанного полета направлялась заявка в соответствии с контрактом с авиакомпанией «<данные изъяты>» от руководителя ОЭСКМП ФИО23, при этом дополнительно какого-либо распорядительного акта от Минздрава <адрес> не требовалось.

Свидетель ФИО3 – специалист Отдела организации медицинской помощи и развития здравоохранения Республики ФИО8 – в суде пояснила, что в 2019 г. ею по поступившему в дневное время устному указанию Стреленко А. в помещении Минздрава <адрес> по <адрес>, на рабочем компьютере был изготовлен приказ о медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 из <адрес> больницы <адрес> в <адрес> больницу <адрес>, после чего передан на подпись ее начальнице ФИО28 и ФИО71. – работнику канцелярии, затем оставлен в канцелярии на подпись Стреленко А., но был ли он подписан и если да, то когда, ей неизвестно. Регистрацию приказа осуществляли ФИО10 и ФИО28. Стреленко А. ей сообщил фамилии лиц, в отношении которых должен был быть подготовлен приказ.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО3. следует, что 02.12.2019 г. либо 03.12.2019 г. к ней обратился первый заместитель министра здравоохранения <адрес> Стреленко А. с устной просьбой подготовить приказ об обеспечении медэвакуации пострадавших в ДТП из <адрес> в Республику <адрес>, передавший данные лиц, которыми были ФИО20 и ФИО21 Она напечатала приказ и отдала в канцелярию. Когда приказ был зарегистрирован в канцелярии, ей неизвестно, номер и дату в приказе она не ставила. Кто из работников канцелярии проставил в приказе дату «03.12.2019» и номер «№», ей неизвестно. Не исключает, что приказ был напечатан 02.12.2019 г., но из-за того, что Стреленко А.А. не было, он был подписан 03.12.2019 г. К вышеуказанному приказу имеется лист согласования, который также подписан ею, ФИО28 и ФИО71. Лист согласования указанные лица подписывали без даты. Дата в верхнем правом углу и номер приказа также указаны кем-то из канцелярии Минздрава <адрес>. По просьбе Стреленко А. она изготавливала скриншот из программы и видела, что приказ был изготовлен 02.12.2019 г. (т. 4 л.д. 1-4).

По поводу оглашенных показаний свидетель пояснила, что их подтверждает, противоречия объяснила прошествием длительного периода времени.

Показания свидетеля ФИО3 относительно обстоятельств подготовки приказа № № от 03.12.2019 г. подтверждаются представленным скриншотом, свидетельствующим о создании текстового документа посредством ЭВМ 02.12.2019 г. в 15 часов 25 минут (т. 1 л.д. 251). При этом, вопреки приведенным доводам защиты, вышеуказанные показания свидетеля ФИО3 а также представленные сведения о создании текстового документа, свидетельствуют о принятии дальнейших действий в целях реализации своего преступного умысла подсудимыми, направленного на превышение своих должностных полномочий, а также подтверждают показания подсудимого Стреленко А.А. о совершенных им действиях в рамках полученного незаконного указания от Костюша В.Ф. 02.12.2019 г. об организации медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21, а также подтверждают показания свидетеля ФИО160., согласно которым при даче указания о медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 Стреленко А. пояснил, что соответствующий приказ будет изготовлен.

Свидетель ФИО71 – главный эксперт отдела кадровой и организационно-правовой работы Минздрава Республики <адрес> - в суде пояснила, что ей на проверку орфографических ошибок представляются проекты приказов, в суть которых она не вникает; не исключает, что в 2019 г. ФИО3. мог быть представлен на аналогичную проверку приказ о медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 Процедура осуществления медэвакуации пациентов и порядок ее оформления ей неизвестны. Также указанный приказ согласовывала еще ФИО28 В Минздраве <адрес> предусмотрен электронный документооборот; приказ был после его утверждения внесен в соответствующую программу, которой предусмотрена сквозная нумерация, и зарегистрирован.

Свидетель ФИО28 – заместитель начальника Отдела организации медицинской помощи и развития здравоохранения Республики <адрес> - в суде пояснила, что в 2019 г. специалистом отдела ФИО3 по поступившему ей распоряжению первого заместителя министра Стреленко А.А. был подготовлен приказ об эвакуации пациентов из <адрес> больницы в Республику <адрес> по медицинским показаниям, который, как пояснила ФИО3 нужно было согласовать и срочно эвакуировать пациентов в связи с наличием тяжелой травмы позвоночника у одного из пострадавших, который был ею согласован около полудня, подписан должностным лицом и передан на регистрацию, после чего он должен был быть передан в канцелярию, зарегистрирован и отправлен в медорганизацию для исполнения. Порядок регистрации приказа ей неизвестен. При согласовании приказа каких-либо медицинских документов в отношении лиц, подлежащих эвакуации, ей не требовалось, т.к. имелось распоряжение Стреленко А. Когда был приказ подписан, ей неизвестно. На период согласования вышеуказанного приказа фактов проведения эвакуации, в т.ч. с применением санавиации, без издания соответствующих приказов Минздрава <адрес>, не было.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО28 следует, что согласно требованиям делопроизводства приказ об организации медицинской эвакуации должны согласовать с ней. Сам приказ изготавливает ФИО3., затем подписывается лист согласования. Приказ от 03.12.2019 г. № был изготовлен 02.12.2019 г., она подписала согласование без указания даты. После подписания приказ помещается в базу на сервере. Госпитализация с применением санавиации осуществляется исключительно на основании приказа (т. 4 л.д. 7-9).

По поводу оглашенных показаний свидетель пояснила, что подтверждает их в полном объеме, противоречия объяснив прошествием периода времени; дополнительно пояснила, что вопросы санавиации в Минздраве <адрес> курировались Стреленко А.А. и курирующим заместителем министра.

Свидетель ФИО22 – в период 29.11.2019 г. – 03.12.2019 г. – главный врач ГБУЗ КО «<адрес> больница» - в судебном заседании пояснил, что 29 ноября после аварии на трассе в районе <адрес> к нему в больницу поступили 2 пациента – жителя Республики <адрес>, данных которых он не помнит, (как установлено судом – ФИО20 и ФИО21) с болевым синдромом со стороны спины, для осмотра которых он поручил своему заместителю ФИО25 привлечь штатного специалиста ортопеда-травматолога ФИО29 Он (ФИО22) также осматривал поступивших лиц в палате, у которых имелся выраженный болевой синдром спины. Насколько он помнит, ФИО20 и ФИО21 был выполнен полный объем обследований, положенный по стандарту при подобного рода, как у них, травмах, о чем ему доложили ФИО25 и ФИО29, который являлся их лечащим врачом. ФИО20 и ФИО21, каждому, были выставлены диагнозы в виде компрессионного перелома позвонка. Топкинская райбольница располагала всеми видами диагностических возможностей для определения диагноза у больных с компрессионным переломом. Фактов поступления сведений от медицинского персонала, пострадавших или от третьих лиц о необходимости проведения дополнительного медицинского обследования ФИО20 и ФИО21, в том числе, с использованием какого-то оборудования, он не помнит, но в случае поступления указанного сообщения имелась возможность провести дополнительное обследование, в т.ч. вне <адрес> райбольницы. Позже ФИО20 и ФИО21 были транспортированы санавиацией по месту жительства для дальнейшего лечения. <адрес> больница не являлась инициатором транспортировки указанных лиц, но у него сложилось впечатление, что указанная инициатива исходила от самих пациентов, т.к. при их посещении в очередной раз они сообщили, что решили вопрос о своем переводе или переезде, и будут перемещаться к себе. Он также помнит, что ему поступал звонок из министерства <адрес> и из санавиации <адрес>, сотрудник которой предложил оформить заявку на санитарный вылет, что он делать категорически отказался, т.к. к этому не было показаний. Как главврач больницы он не считал необходимым осуществление медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21, т.к. в его больнице могла быть оказана вся необходимая медицинская помощь; ФИО29 к нему с такой просьбой не обращался, и, насколько он помнит, обсуждался вопрос необходимости перевода больных в медучреждение более высокого уровня, в горбольницу <адрес>, но его заверили, что пациенты не нуждаются в этом. О том, что ФИО21 и ФИО20 были перевезены каретой скорой помощи в аэропорт для дальнейшей эвакуации, он узнал позже.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО22 следует, что ГБУЗ КО «<адрес> РБ» по уровню оказания медицинской помощи относилась к первому уровню, но в ней имелся стационар, а также травмоцентр, относящийся к третьему уровню, в котором был в т.ч. травматолог-ортопед и необходимое оборудование для диагностики травм. 29.11.2019 г. в обеденное время ему сообщили о попавших в ДТП в <адрес> должностных лицах Правительства Республики <адрес>, которые должны были добраться сами до больницы, и что с ними все в порядке, но на всякий случай их нужно осмотреть и убедиться в этом, после чего он дал указание начальнику медицинской части ФИО25 организовать осмотр пострадавших после их прибытия врачом-травматологом Рябовым. Спустя некоторое время в больницу прибыли, как было установлено, ФИО20 и ФИО21, которым ФИО29 была произведена необходимая диагностика, по результатам которой у обоих были выявлены компрессионные неосложенные переломы позвонка в поясничных отделах. ФИО20 и ФИО21 было предложено продолжить лечение в больнице или же по их желанию они могут быть переведены в поликлинику более серьезного уровня - областную больницу скорой медицинской помощи в <адрес>, - хотя по пояснениям лечащего врача ФИО29 показаний к переводу ФИО20 и ФИО21 в областную больницу не имелось, и все необходимое лечение им могло быть оказано в условиях <адрес> больницы. ФИО21 и ФИО20 ответили отказом, сообщив о желании продолжить лечение по месту своего жительства, и что до момента, пока они не решат вопрос о том, каким образом они доберутся домой, лечение они будут проходить в поликлинике. 02.12.2019 г. в начале рабочего дня ему на мобильный телефон позвонило лицо, представившееся министром здравоохранения Республики <адрес>, которое сообщило, что за ФИО20 и ФИО21 будет выслан вертолет. В ходе данного разговора он (ФИО22) не сообщал о том, что состояние ФИО21 и ФИО20 критическое, о необходимости ими получения более квалифицированной медицинской помощи, перевода в другое медучреждение, что они нуждаются в транспортировке при помощи авиации. По прошествии непродолжительного времени вновь поступил звонок от представителя санавиации Республики <адрес>, который обратился с просьбой направить заявку-вызов на вертолет, на что он ответил отказом, т.к. необходимости в использовании санавиации для транспортировки ФИО20 и ФИО21 не было. В дальнейшем ему поступило еще несколько звонков, связанных с обсуждением места направления вертолета, просьбой о доставке ФИО20 и ФИО21 к вертолету, организацией чего по занималась ФИО25 Инициаторами транспортировки пациентов с привлечением авиации были именно звонившие должностные лица. Он с данной инициативой ни к кому не обращался и никому не сообщал, о том, что пациенты нуждаются в переводе в иное медицинское учреждение. В условиях возглавляемой им поликлиники ФИО20 и ФИО21 была оказана и оказывалась квалифицированная и достаточная медицинская помощь (т. 4 л.д. 156-159).

По поводу оглашенных показаний свидетель пояснил, что подтверждает их в полном объеме, противоречия объяснив прошествием длительного периода времени; давал ли он указания о транспортировке ФИО20 и ФИО21 в аэропорт <адрес>, он пояснить не может.

Свидетель ФИО25 – в период 29.11.2019 г. – 03.12.2019 г. – заместитель главного врача ГБУЗ КО «<адрес> больница» по лечебной работе - в судебном заседании пояснила, что в конце ноября 2019 г. к ним в больницу поступили пациенты ФИО20 и ФИО21, доставленные попутным транспортом. Она пригласила хирурга и затем врача-травматолога ФИО29 для осмотра пациентов, а также сама присутствовала при осмотре. ФИО20 и ФИО21 передвигались самостоятельно, их состояние не было тяжелым. После осмотра был определен план лечения, проведены обследования, по результатам которых больным были выставлены диагнозы в виде <данные изъяты>, без осложнений, после чего они были госпитализированы в хирургическое отделение. Показаний для проведения дополнительных обследований больным не имелось. Лечащим врачом больных был ФИО29, которым был определен план дальнейшего лечения пациентов в соответствии со стандартами, и дальнейшее лечение возможно было проходить в рамках <адрес> больницы. 02 декабря от главврача ФИО22 ей стало известно о необходимости подготовки выписных документов на ФИО20 и ФИО21 и принятию мер к их транспортировке до аэропорта <адрес>, поскольку они будут улетать санвертолетом - как она поняла, инициатива исходила от самих пациентов. Ею было дано указание ФИО29 подготовить пациентов и документы к выписке, а она организовала 2 автомобиля скорой помощи для доставки пациентов в аэропорт. Полагает, что ФИО20 и ФИО21 могли продолжать лечение в их медицинском учреждении; врача-нейрохирурга в <адрес> больнице не имелось, и пациентам было достаточно консультации невролога, т.к. неврологических расстройств у них не было; если бы пациентам был поставлен более тяжелый диагноз, то были бы предприняты меры к вызову нейрохирургов, по решению которого был бы осуществлен перевод в другое медицинское учреждение.

Свидетель ФИО29 – врач-травматолог ГБУЗ КО «<адрес> больница» - в судебном заседании пояснил, что пациенты ФИО20 и ФИО21 поступили в приемное отделение <адрес> больницы 29.11.2019 г. с автодорожной травмой. В приемном отделении был проведен их осмотр в т.ч. врачом-хирургом, врачом-неврологом, рентген- и УЗИ-обследование, клинико-лабораторные исследования, осуществлена оценка неврологического статуса, после чего выставлен диагноз: одному – <данные изъяты>, второму пациенту - <данные изъяты>. Согласно стандартам оказания медицинской помощи, при неосложненной травме позвоночника, компрессионном переломе, показано проведение рентген-обследования, клинико-лабораторного обследования, каких-либо других обследований не предусмотрено. Он являлся лечащим врачом ФИО20 и ФИО21, об их состоянии докладывал либо ФИО22, либо его заместителю ФИО25 Лечение обсуждалось с главврачом ФИО22, и практически сразу же имелась информация о том, что в ближайшие 2-3 дня пациенты будут переводиться в больницу по месту жительства для лечения. Пациенты были госпитализированы в хирургическое отделение, им проводилось консервативное лечение в течение 3-х дней, которое могло быть проведено в полном объеме и окончено в их медучреждении, что обычно и происходит. Главврач ФИО22 контролировал состояние пациентов, которое было стабильным, в динамике улучшилось, болевой синдром уменьшился. 02.12.2019 г. он получил распоряжение от ФИО25 о подготовке документов на пациентов к переводу в связи с тем, что они посредством санавиации переводились в <адрес>, после чего пациенты были переведены в <адрес> для долечивания по месту жительства. Также предусмотрена схема оказания медпомощи пациентам, пострадавшим в ДТП, в соответствии с которой предусматривается 3 уровня больниц: 1-ый уровень - областная клиническая больница скорой медицинской помощи им. Подгорбунского в Кемерово, 2-ой - городские больницы; 3-ий - районные больницы, к которому и относится Топкинская райбольница; при необходимости пациентов переводят на первый уровень в больницу <адрес>; в штате <адрес> райбольницы должности нейрохирурга не предусмотрено; для дачи консультации в отношении ФИО21 и ФИО20 привлекался врач-невролог, подтвердивший отсутствие у них неврологических нарушений и неосложненный характер повреждений.

Показаниями свидетелей ФИО22, ФИО25, ФИО29 подтверждается, что какой-либо необходимости в проведении медэвакуации на территорию Республики ФИО8 ФИО20 и ФИО21 не имелось; указанные лица, как непосредственные медицинские работники, в чьем медицинском учреждении находились пострадавшие, не являлись инициаторами проведения их эвакуации; показаниями свидетеля ФИО22 относительно поступившего звонка от лица министра здравоохранения ФИО8 с сообщением о том, что за ФИО20 и ФИО21 будет выслан вертолет, подтверждается причастность Костюша В.Ф. к превышению должностных полномочий, наличию у него иной личной заинтересованности.

Свидетель ФИО30 – главный консультант Минздрава <адрес> – в судебном заседании пояснила, что заявок на перевозку посредством санавиации в отношении ФИО20 и ФИО21 не поступало. Согласно действующему приказу №, в 2019 <адрес> больница соответствовала травмоцентру 3 уровня, в ней имелся врач-ортопед-травматолог; порядок перевода пациентов в травмоцентры более высокого уровня определен приказом №.

Свидетель ФИО31 – заместитель главврача по травматологии и ортопедии ГАУЗ КО ККБСМП им. ФИО32 – в судебном заседании пояснил, что ФИО20 и ФИО21 ему неизвестны, но известно, что двое должностных лиц Республики <адрес> в 2019 г. проходили лечение в связи с неосложненными переломами позвоночника в <адрес> райбольнице, которая относится к травмоцентрам 3 уровня в соответствии с приказом № от 02.02.2019 г. В отношении ФИО20 и ФИО21 каких-либо обращений о переводе в ГАУЗ КО ККБСМП им. ФИО32, другие лечебные учреждения более высокого уровня либо о переводе в другой регион не поступало. В ГАУЗ КО ККБСМП им. ФИО32 перевод больного возможен по согласованию с ним или главврачом при поступлении соответствующей информации от травматолога <адрес> больницы, но с учетом диагнозов ФИО20 и ФИО21 показаний к тому не имелось. При неосложненным переломе позвоночника возможно было дальнейшее прохождение лечения как в условиях <адрес> больницы, так и в домашних условиях.

Свидетель ФИО160 – главный врач ГБУЗ <адрес>» - в судебном заседании пояснил, что о ФИО20 и ФИО21 и их должностном положении он узнал в день осуществления их эвакуации, произведенной из больницы <адрес> в <адрес> больницу, главным врачом которой он является, на основании изданного соответствующего приказа об этом; у ФИО20 и ФИО21 имелись показания к медицинской помощи на более высоком уровне. Сведения о произошедшем ДТП, в ходе которого пострадали ФИО20 и ФИО21 и получили травму позвоночника, после чего находились в <адрес> больнице, он получил от руководителя центра медицины катастроф ФИО36, и впоследствии ее подтвердил Стреленко А. в ходе устного разговора по телефону и который указал о необходимости проведения эвакуации пострадавших. Решение об эвакуации ФИО20 и ФИО21 было принято Минздравом <адрес>, т.к. об этом был издан соответствующий приказ за подписью первого заместителя министра Стреленко А., с которым он был ознакомлен на следующий день после проведения эвакуации. Он был не в курсе относительно отдаленности <адрес> от <адрес>, в связи с чем разговаривал по телефону с главврачом <адрес> больницы, чтобы узнать, в каком состоянии находятся пациенты, определиться, сколько бригад отправлять, в зависимости от тяжести состояния больных, после разговора с которым он пришел к выводу, что главный врач не вполне владеет информацией по больным, и поручил заведующему санавиацией созвониться и до конца выяснить, в каком они состоянии, и принять решение. Полагает, что показания для медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 имелись, т.к. в результате произошедшего ДТП, каждый из них получил перелом позвоночника, и находились в учреждении 1-го уровня, хотя должны были быть переведены на более высокий уровень оказания медицинской помощи. Авиационная техника применяется как более быстрый щадящий способ транспортировки пострадавших, и с учетом полученной травмы в виде перелома позвоночника перевозка в автомобиле была нежелательна. Решение о виде применяемого для транспортировки транспорта принимается в интересах пациента, зависит от нескольких факторов: отдаленность, быстрота, лучшая переносимость пациента. Каких-либо приказов, связанных с медэвакуацией, он не издавал. В соответствии с порядком медэвакуации вызывающая сторона делает заявку на санавиацию, которая принимается диспетчером, после чего обсуждается с принимающей больного организацией, каким образом и в какие сроки эвакуация будет произведена. Заявка из <адрес> больницы об эвакуации ФИО20 и ФИО21 в больницу <адрес> не поступала, причины ему неизвестны. С Костюшем В. он по поводу эвакуации не общался. Заявку на вылет в <адрес> из <адрес> подписывал он. Оплата услуг по медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 была произведена за счет средств федерального бюджета и регионального софинансирования. Состояние здоровья в момент нахождения в <адрес> больнице на дату эвакуации ФИО20 и ФИО21 представляло угрозу для них; согласно стандартам оказания медицинской помощи во всех случаях получения травм, связанных с переломом позвоночника, требуется осмотр и консультация нейрохирурга; при отсутствии в лечебном учреждении врача-нейрохирурга либо он должен быть приглашен, либо пациент доставляется на тот уровень, где необходимые исследования могут быть проведены и есть соответствующие специалисты; в <адрес> больнице отсутствовала возможность для проведения КТ либо МРТ пострадавшим. Министр здравоохранения Республики <адрес> является его непосредственным руководителем, а его заместители принимают участие в организации медицинской помощи, также подписывают приказы, которые обязательные для него (ФИО160 для исполнения. Действие Приказа № от 04.08.2017 г. «Об организации экстренной, специализированной медицинской помощи (санитарная авиация) государственными учреждениями здравоохранения Республики <адрес>» на него распространяется как на главврача учреждения, в котором есть отделение санавиации. Заведующий отделением санавиации назначается руководителем учреждения, и в его обязанности входит организация логистики по эвакуации больных; заведующим являлся ФИО23

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО160 от 10.03.2021 г. следует, что о произошедшем 29.11.2019 г. на территории <адрес> ДТП и пострадавших он узнал первоначально от директора ГКУЗ <адрес>» ФИО36, который 02.12.2019 г. в утреннее время позвонил ему на сотовый телефон и сообщил об этом, и что есть необходимость их эвакуации в <адрес>. На вопросы о состоянии пациентов ФИО36 ответить не смог, т.к. не располагал информацией. Он сообщил ФИО36, что выезд за пределы ФИО8 необходимо согласовать с Минздравом <адрес>. В разговоре речь шла об эвакуации вообще. Через непродолжительное время ФИО36 перезвонил и сказал, что с Минздравом <адрес> он переговорил, и до него должны довести решение. С кем из работников Минздрава <адрес> говорил ФИО36, он не сообщил, но через некоторое время 02.12.2019 г. ему на сотовый телефон позвонил первый заместитель министра здравоохранения Стреленко А. и указал обеспечить эвакуацию из <адрес> райбольницы пострадавших ФИО20 и ФИО21 Со слов Стреленко А., у ФИО20 и ФИО21 имелись переломы позвоночника, и необходимо было осуществить санитарный вылет за ними. Также Стреленко А. сказал ему, что письменный приказ по данному поводу уже готовится. В данном случае Стреленко А. дал ему обязательные для исполнения указания, в законности которых у него сомнений не имелось. По состоянию на 02.12.2019, в связи с тем, что ФИО20 и ФИО21 в <адрес> больнице не были проведены все необходимые обследования врачом-нейрохирургом, в том числе с применением КТ и МРТ, точный диагноз не был выставлен, оставалась вероятность наличия необходимости оказания неотложной медицинской помощи. 02.12.2019 г. в утреннее время он один раз звонил главврачу <адрес> райбольницы ФИО22, который пояснил о наличии у пациентов переломов позвоночников, что они не возражают против медицинской эвакуации. Была ли возможность оказания необходимой медицинской помощи пострадавшим в Топкинской райбольнице он не выяснял, т.к. в его задачи входило выполнение указаний Стреленко А.. об обеспечении эвакуации пациентов. В разговоре с ФИО22 его интересовали вопросы о возможности транспортировки пациентов и их состоянии для определения численности авиамедицинской бригады. Вопрос наличия оснований для осуществления медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 они не обсуждали, но каких-либо возражений по поводу медицинской эвакуации со стороны ФИО22 не поступало. Их разговора с ФИО22 он понял, что он не в полной мере владел информацией о состоянии пациентов, и ему было безразлично, как их состояние, так и то, будут ли они эвакуированы в Республику ФИО8 или нет. Когда пациенты были доставлены в ГБУЗ <адрес>», было установлено, что в оперативном лечении они не нуждаются. В ходе разговора с ФИО22 каких-либо просьб об оформлении заявки на проведение медицинской эвакуации авиационным транспортом, он не высказывал. О том, что кто-то из работников отделения экстренной консультативной помощи просил у ФИО22 оформить данную заявку, и он отказался это делать, ему стало известно со слов заведующего отделения санавиацией ФИО23 уже после проведенной эвакуации. Каких-либо указаний именно от Костюша В. через ФИО36 ему не передавалось (т. 4 л.д. 97-101).

В ходе проведения очных ставок с обвиняемым Стреленко А.А. и свидетелем ФИО36 свидетель ФИО160 подтвердил вышеприведенные показания, данные им в ходе предварительного расследования (т. 4 л.д. 102-106, 120-123 соответственно).

По поводу оглашенных показаний свидетель пояснил, что подтверждает их в полном объеме.

На основании приказа от 22.06.2017 г. Минздрава <адрес> ФИО160 назначен на должность главного врача ГБУЗ <адрес>», и с ним заключен соответствующий трудовой договор от 26.06.2017 г. с дополнительными соглашениями, в т.ч. предусматривающими продление срока действия трудового договора, в т.ч. по 26.06.2020 г. (т. 1 л.д. 155, 156-186).

Согласно 1.4 должностной инструкции, главный врач ГБУЗ <адрес>» подчиняется непосредственно министру здравоохранения Республики <адрес>, а также согласно п. 2.15 им осуществляется взаимодействие со службой медицины катастроф и другими оперативными службами (т. 1 л.д. 187-189).

При этом суд не приводит в приговоре и не оценивает сведения, содержащиеся в оглашенном в порядке ст. 281 УПК РФ протоколе допроса свидетеля ФИО160 от 18.07.2020 г. (т. 4 л.д. 90-95) в ходе его допроса в суде, представленном в качестве доказательства стороной обвинения, т.к. указанный допрос был проведен руководителем <адрес> СО на транспорте ЗССУ на транспорте СК РФ ФИО33, которой, в соответствии с положениями чч. 1, 2 ст. 39 УПК РФ, уголовное дело к производству не принималось, она в состав следственной группы по уголовному делу на период проведения допроса не входила и не действовала в рамках поручения о проведении следственного действия, в связи с чем указанный протокол допроса суд признает в силу п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ недопустимым доказательством.

Вместе с тем, вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания протокола очной ставки, проведенной с участием ФИО160, недопустимым доказательством не имеется, т.к. в силу 192 УПК РФ указанное следственное действие хоть и проводится при наличии существенных противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц, но при этом является самостоятельным следственным действием, проводится с составлением соответствующего процессуального документа и указанием необходимых реквизитов, с соблюдением требований, установленных уголовно-процессуальным законодательством для проведения следственных действий.

Свидетель ФИО23 – заведующий ОЭКСМП ГБУЗ <адрес>» - в судебном заседании пояснил, что в его должностные обязанности входит координация действий ОЭКСМП, сотрудников, обработка информации из лечебных учреждений на консультацию или медицинскую эвакуацию пациентов, либо на доставку медицинских грузов. В Республике <адрес> медицинская эвакуация организована 2-мя видами транспорта: на основании контракта вертолетом МИ-8 и авиамедбригадой и наземная бригада. ОЭКСМП осуществляет свою деятельность на основании Положения, приказов Минздрава <адрес> и Минздрава <адрес>. Общим порядком принятия решения о медэвакуации является: в лечебное учреждение поступает заявка диспетчеру, поступает больной, устанавливается первоначальный диагноз и определяется требуемая помощь; если позволяют погодные условия осуществить вылет бортом вертолета, бригада вылетает, доставляет больного в профильное учреждение. Предварительное решение о проведении медэвакуации принимается заведующим ОЭКСМП, а окончательное – главврачом ГБУЗ <адрес>», при его отсутствии – его заместителем. В случае доставления больных из близлежащих регионов процедура согласования проходит через Минздрав <адрес>, которым принимается решение и дается указание главврачу ГБУЗ <адрес>», которым в свою очередь дается распоряжение ему (ФИО23), и им в свою очередь выполняется задание. Утром 02.12.2019 г. он был вызван к ФИО160, которым было дано задание произвести медэвакуацию пострадавших из <адрес> больницы: было сообщено о наличии двух пострадавших в ДТП пациентах, ему необходимо было связаться с главврачом, выяснить на момент обращения состояние больных, смогут ли они перенести транспортировку, собрать бригаду, вертолет и произвести медэвакуацию. Затем он связался с командиром воздушного судна, выяснил вопрос о метеоусловиях, 2 или 3 раза звонил главврачу <адрес> больницы и выяснял состояние больных, согласовал вопросы посадки и доставки больных в аэропорт <адрес>, после чего они забрали больных и доставили в ГБУЗ <адрес>». Со слов ФИО160, приказ Минздрава <адрес> о проведении медэвакуации был устный, но на следующий день после эвакуации он поступил в письменном виде; в ходе разговоров главврач <адрес> райбольницы о необходимости проведения медэвакуации ФИО20 и ФИО21 не сообщал; заявка на эвакуацию пострадавших из <адрес> райбольницы или других учреждений <адрес> не поступала. Считает, что в <адрес> райбольнице не мог быть объективно определен диагноз ФИО20 и ФИО21, их транспортировка наземным транспортом была нецелесообразна; данные о состоянии здоровья ФИО20 и ФИО21 до проведения медэвакуации он получил только устно от главврача <адрес> райбольницы; кто-либо из работников Минздрава <адрес> ему указание о необходимости эвакуации ФИО21 и ФИО20 не давал; откуда ФИО160 поступили сведения о больных, ему неизвестно. При осуществлении работы его отделения существовала практика, в соответствии с которой медэвакуация в целях оказания своевременной медпомощи больному производилась и до поступления соответствующего приказа о ее проведении; считает, что необходимость в проведении медэвакуции ФИО21 и ФИО20 имелась, т.к. состояние их здоровья вследствие полученных травм не было исследовано в полном объеме, и он выполнял приказ своего начальника ФИО160

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО23 от 21.07.2020 г. следует, что ГБУЗ <адрес> с ООО «Авиакомпания «<данные изъяты> 29.03.2019 заключен контракт на выполнение авиаработ для оказания медпомощи. По соглашению о предоставлении субсидии из федерального бюджета бюджету Республики ФИО8 от 11.02.2019 г. предоставлены бюджетные ассигнования на финансовое обеспечение расходных обязательств в 2019 г. в размере 85,5 млн. руб.; общий объём лимитов бюджетных обязательств, предусмотренных в бюджете Республики ФИО8 в 2019 г., составил 100 000 000 руб. На главврача ГБУЗ <адрес>» ФИО160 возложена обязанность обеспечить прием заявок на оказание специализированной медпомощи с использованием санавиации из ГКУЗ РХ «<данные изъяты>» с незамедлительным оформлением летного задания для авиамедицинской бригады. О доставке 02.12.2019 г. из <адрес> больницы ФИО20 и ФИО21 ему стало известно из приказа №, согласно которому первый замминистра здравоохранения <адрес> Стреленко А.А. приказал обеспечить медэвакуацию ФИО20 и ФИО21 из <адрес> больницы в <адрес>. До издания приказа вопросы были согласованы в устной форме. Он лично в телефонном режиме разговаривал с главврачом ГБУЗ КО «<адрес> больница», с которым также общался ФИО160, и в ходе разговора главврач пояснил, что желательно при возможности забрать ФИО20 и ФИО21, т.к. им невозможно было полностью и объективно провести диагностику ввиду отсутствия компьютерного томографа. Так как у ФИО20 и ФИО21 были травмы позвоночника, которые могли иметь тяжелые последствия, в т.ч. инвалидность, то было решено эвакуировать пострадавших для уточнения характера травм и оказания специализированной помощи. После получения информации о необходимости эвакуации указанных граждан была сформирована медбригада, члены которой включены в заявку на полет, которая подписана им и главврачом ФИО160, и на основании которой ФИО20 и ФИО21 были доставлены из <адрес> больницы в <адрес>. Заявка на полет без приказа не могла быть им подписана, но его уверили, что приказ уже есть, и в ближайшее время он будет для отчетных документов. Впоследствии приказ был датирован 03.12.2019 г., и его он увидел уже после осуществления эвакуации. Учитывая, что на момент эвакуации предполагалось, что у указанных лиц может быть тяжкий вред и иные последствия от аварии, решение об их эвакуации было принято обоснованно. На бумажном носителе приказа об эвакуации ФИО20 и ФИО21 он не видел, о нем знал со слов Стреленко А. и ФИО160 Когда он общался до медэвакуации с врачом <адрес> больницы, то суть разговора заключалась только в организации этого мероприятия. Иные вопросы, в т.ч. относительно тяжести, решались руководством из ФИО3, а он лишь выполнял приказ руководства. О каких-либо документальных подтверждениях состояния больных, а также о документах, которые готовились персоналом <адрес> больницы относительно эвакуации ФИО20 и ФИО21, ему неизвестно. Вызывающая сторона обеспечивала доставку больных санитарным транспортом к борту вертолета. Кто конкретно и почему занимался организацией доставки ФИО20 и ФИО21 в аэропорт <адрес> ему неизвестно, но переговоры велись с главврачом, работающим в тот период времени (т. 4 л.д. 107-113).

По поводу оглашенных показаний свидетель пояснил, что подтверждает их, указав, что ФИО160 ему сообщил о необходимости проведения эвакуации и о том, что приказ из Минздрава <адрес> об этом будет, а также о том, что 02.12.2019 г. относительно медэвакуации он общался только с ФИО160; приказ Стреленко А. относительно медэвакуации поступил на следующий день.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО23 от 11.03.2021 г. следует, что 02.12.2019 г. в утреннее время он дважды звонил главврачу <адрес> райбольницы ФИО22 По указанию ФИО160 в его задачи входило: 1) выяснить тяжесть состояния больного на момент обращения (транспортировки) - вероятность для пациентов перенести транспортировку без последствий, имеются ли противопоказания для этого; 2) выяснить место подачи вертолета и проведения эвакуации. ФИО22 пояснил о возможности транспортировки больных и что диагнозы выставлены на основании рентгеновского обследования, а провести полное обследование они не могут ввиду отсутствия необходимого оборудования; силами <адрес> больницы была осуществлена перевозка пациентов в аэропорт <адрес>; в ходе разговора на его просьбу ФИО22 отказался направить заявку об эвакуации пациентов, указав, что эвакуация проводится по решению представителей Республики <адрес>, о чем он сообщил ФИО160 уже после проведенной медэвакуации; на момент эвакуации ФИО20 и ФИО21 предварительный диагноз и их состояние соответствовали тому, чтобы их доставили именно санавиацией (т. 4 л.д. 114-116).

По поводу оглашенных показаний свидетель их подтвердил в полном объеме, пояснив, что решение об осуществлении полета было принято ФИО160

Согласно трудовому договору от 30.09.2010 г. с дополнительными соглашениями, ФИО23 с 01.03.2016 г. состоит в должности заведующего отделением – врача скорой медицинской помощи ГБУЗ <адрес>», который в соответствии с п. 3.2 должностной инструкции обязан организовывать своевременное оказание квалифицированной экстренной медицинской помощи населению городов и районов средствами наземного и авиационного транспорта, а также контролировать осуществление эвакуации больных (по медицинским показаниям) в специализированные лечебные учреждения республики, а согласно п. 4.13 в режиме чрезвычайных ситуаций имеет право переходить под оперативное управление ГКУЗ РХ «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 190-195, 198-202, 208-215, 226-230, 216-225).

Свидетель ФИО35 – сотрудник Отделения консультативной скорой медицинской помощи ГБУЗ <адрес>» - в суде пояснила, что из Минздрава <адрес> поступила заявка в телефонном режиме о произошедшем ДТП в <адрес>, двух пострадавших лицах и необходимости медэвакуации. Кто звонил и сообщил указанную информацию, она не помнит. О поступившей заявке она сообщила завотделением ФИО23 и начмеду, на что был дан ответ собирать бригаду и вылетать. Медэвакуация состоялась в тот же день, пациенты были доставлены в <адрес> больницу. Поступала ли в дальнейшем заявка о проведении медэвакуации в письменном виде, ей неизвестно.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля от 27.08.2020 г. следует, что 02.12.2019 г. в 12 часов 40 минут во время нахождения на дежурстве ей позвонил министр здравоохранения <адрес> Костюш В., сообщил о попавших на территории <адрес> в ДТП ФИО20 и ФИО21, доставленных с травмами позвоночника в <адрес> больницу, нуждающихся в эвакуации в Республику <адрес> авиатранспортом, и чтобы она организовывала вылет, что будет приказ об эвакуации, о чем она доложила своему начальнику ФИО23 и главврачу ФИО160, получив разрешение на вылет. Также она звонила главврачу больницы <адрес> и выясняла состояние больных, которого она не просила сделать заявку на вызов санавиацией. Приказ Минздрава <адрес> о санэвакуации указанных лиц 02.12.2019 г. она не видела, но получила его в устной форме от Костюша В., его бланк появился позднее (т. 4 л.д. 124-125).

В ходе проведения очной ставки между свидетелем ФИО173 и обвиняемым Костюшем В.Ф. 28.04.2021 г. свидетель пояснила, что в 12 часов 40 минут 02.12.2019 г. ей поступал звонок из Минздрава <адрес>, звонил мужской голос, представившийся «Минздрав», сообщивший о попавших в ДТП жителях <адрес>, доставленных в больницу <адрес>, нуждающихся в эвакуации авиатранспортом, и утверждать, что звонившим был именно Костюш В., она не может; что-либо о вынесении приказа об эвакуации звонившее лицо не сообщало. Поступивший звонок она восприняла как указание к действиям и сообщила о нем своему руководителю ФИО23; 27.08.2020 г. в ходе ее допроса следователь неверно понял ее пояснения и занес их в протокол допроса, который она не читала, т.к. доверяла органам предварительного расследования (т. 10 л.д. 1-3).

По поводу оглашенных показаний свидетель пояснила, что оглашенные показания ею давались, но она настаивает на показаниях, данных в суде и в ходе проведения очной ставки; о том, что ей звонил именно Костюш В.Ф., она утверждать не может; в ходе допроса 27.08.2020 г. она следователю сообщала, что из-за прошедшего времени не помнит, кто звонил, но следователь спросил, кто является их руководителем, на что она назвала фамилию, что, видимо, следователь и указал; протокол допроса от 27.08.2020 г. она полностью не читала.

Свидетель ФИО36 – директор ГКУЗ РХ «<данные изъяты>» - в судебном заседании пояснил, что «санавиация» - ОЭКСМП, - является структурным подразделением ГБУЗ <адрес>», а его учреждение является куратором санавиации, что выражается в проведении мониторинга по количеству вылетов; в 2019 г. санвылеты осуществлялись на основании контракта с авиакомпанией «<данные изъяты>». Вся документация относительно осуществления санитарного вылета составляется в ОЭКСМП. В пределах Республики <адрес> санавиация осуществляется по решению главного врача ГБУЗ <адрес>» либо его заместителя, а за пределы Республики <адрес> - только по письменному приказу Минздрава <адрес>; наличие заявки на осуществление санвылета от медорганизации, оправляющей больного, обязательно, при этом показания для осуществления санавиации должны проверяться заведующим ОЭКСМП ФИО23 Из СМИ ему стало известно о произошедшем ДТП 29.11.2019 г. на территории <адрес>, в котором пострадали ФИО20 и ФИО21, которые после ДТП были доставлены в <адрес>. Через несколько дней около 8 часов 30 минут ему поступил звонок от министра Костюша В. о том, чтобы он (ФИО36) передал главврачу ГБУЗ <адрес>» ФИО160 просьбу поинтересоваться состоянием попавших в ДТП лиц, и, если есть возможность санэвакуации, эвакуировать, а также передал контактные данные главврача <адрес> райбольницы и предварительные диагнозы ФИО20 и ФИО21, после чего он позвонил ФИО160 и передал ему указанные сведения и просьбу Костюша В. ФИО160 не находится в его подчинении, но т.к. поступил звонок от министра Костюша В., которому он (ФИО36) подчиняется, то он передал просьбу Костюша В. ФИО160 Минут через 10-15 он второй раз звонил ФИО160 и уточнял, все ли понял последний и верно ли записал информацию. Его непосредственным руководителем в повседневной работе и в режиме повышенной готовности является первый заместитель министра Стреленко А., а в режиме чрезвычайной ситуации он подчиняется министру, но почему именно ему звонил Костюш В. и просил передать вышеуказанную информацию ФИО160, ему неизвестно. Также ему известно, что в дальнейшем эвакуация ФИО20 и ФИО21 была осуществлена. Ему известно о наличии приказа об осуществлении санэвакуации ФИО20 и ФИО21, но видел ли он его до осуществления санэвакуации или после, пояснить не может. Сведения о состоянии здоровья ФИО20 и ФИО21 он лично уточнял до и после осуществления санэвакуации у ФИО23

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля от 20.08.2020 г. следует, что о произошедшем ДТП 29.11.2019 г. на территории <адрес>, в котором пострадали ФИО20 и ФИО21, он узнал от министра здравоохранения Костюша В. в телефонном режиме, который также сказал подробнее узнать о данной ситуации и связаться с главным врачом ФИО160, который должен был организовать их санэвакуацию. Каких-либо указаний об организации эвакуации указанных лиц Костюш В. ему не говорил. Затем он (ФИО36) позвонил ФИО160, сообщил о произошедшей ситуации и о том, что по устному указанию Костюша В. необходимо узнать о состоянии ФИО20 и ФИО21, и оказать необходимую помощь. Позже от представителей санавиации узнал, что на основании приказа Минздрава <адрес>, ФИО20 и ФИО21 посредством санавиации были доставлены из больницы <адрес> в <адрес>, где им была оказана медицинская помощь (т. 4 л.д. 118-119).

В ходе проведения очной ставки со свидетелем ФИО160 11.03.2021 г. свидетель ФИО36 подтвердил вышеприведенные показания, данные в ходе допроса от 20.08.2020 г., указав, что поступившее устное указание об организации эвакуации ФИО20 и ФИО21 Костюша В. он передал ФИО160 02.12.2019 г.; ФИО160. он звонил дважды; подтвердил, что ФИО160 отказался выполнять эвакуацию, указав, что вылеты санавиации за пределы Республики ФИО8 осуществляются только на основании приказа Минздрава, и что ФИО160 самостоятельно данный вопрос не решает (т. 4 л.д. 120-123).

В ходе проведения очной ставки с обвиняемым Костюшем В. 28.04.2021 г. свидетель ФИО36 указал, что 02.12.2019 г. в ходе телефонного разговора Костюш В. ему сообщил только о факте произошедшего ДТП с участием ФИО20 и ФИО21, передал номер главврача <адрес> райбольницы и дал указание довести указанную информацию до ФИО160, который должен был определиться с диагнозом, степенью тяжести пострадавших, а также наличием показаний для их эвакуации, после чего он (ФИО36) передал указанную информацию и просьбу ФИО160.; в ходе проведения допроса ранее он (ФИО36) не совсем правильно и подробно сформулировал своей ответ по вышеуказанным обстоятельствам (т. 10 л.д. 5-7).

По поводу оглашенных показаний свидетель ФИО36 пояснил, что подтверждает их, при этом указал, что Костюшем В.Ф. было передано указание для ФИО160 не организовать санэвакуацию ФИО20 и ФИО21, а только оказать помощь, связаться с главврачом, узнать уточненные данные о больных и выяснить, нужна ли эвакуация.

Свидетель ФИО37 – врач-рентгенолог ГБУЗ <адрес>» - в судебном заседании пояснила, что в ходе допроса следователем ей предъявлялся протокол обследования компьютерной томографии, согласно которому указанным лицам она проводила компьютерную томографию, результаты исследований она не помнит.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля следует, что 02.12.2019 г. во время ее дежурства в 19 ч. 40 мин. в больницу поступили пациенты ФИО20 и ФИО21, которым ею проведена спиральная компьютерная томография, согласно протоколам которой: у ФИО21 диагностирован: <данные изъяты>. При этом, более вероятно, что все кроме <данные изъяты> у ФИО21 было до ДТП; у ФИО20: <данные изъяты>, при этом всё указанное, за исключением <данные изъяты>. у ФИО20 было до ДТП (т. 4 л.д. 141-143).

По поводу оглашенных показаний свидетель пояснила, что подтверждает их в полном объеме.

Свидетель ФИО38 – командир воздушного суда вертолета Ми-8 авиакомпании «<данные изъяты>» - в суде пояснил, что 02.12.2019 г. в телефонном режиме от санавиации поступила заявка о совершении полета для медэвакуации из <адрес> больницы <адрес> в <адрес> больницу <адрес>, на основании которой был осуществлен соответствующий вылет; пациенты в аэропорт <адрес> были доставлены на автомобилях скорой помощи; время поступления заявки, время вылета и прилета, маршрут отражаются в плане на полет.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей – сотрудников ГБУЗ <адрес>» ФИО39 (врача-анестезиолога-реаниматолога), ФИО40 (медсестры-анестезиста), ФИО41 (медсестры-анестезиста) следует, что они в составе дежурной медицинской бригады осуществляли полет посредством санавиации 02.12.2019 г. из <адрес> в аэропорт <адрес>, куда были доставлены на автомобилях скорой помощи ФИО21 и ФИО20, которых они сопровождали обратно в <адрес>, где по прибытию указанные лица были доставлены в ГБУЗ <адрес>». Перед вылетом из <адрес> также были предоставлены выписки из истории болезни в отношении ФИО20 и ФИО21; из показаний свидетелей ФИО40 и ФИО41 следует, что информация о пострадавших в результате ДТП ФИО20 и ФИО21 поступила 02.12.2020 г. в дневное время от диспетчера ФИО35 (т. 4 л.д. 126-128, 129-131, 132-134).

Указание в показаниях свидетелей ФИО40 и ФИО41 даты поступления информации 02.12.2020 г. суд признает технической ошибкой, т.к. из исследованной совокупности доказательств по делу следует, что информация поступила 02.12.2019 г.

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показания свидетелей ФИО43 – врача-травматолога ортопеда ГБУЗ <адрес>» - и ФИО44 – врача-хирурга ГБУЗ <адрес>» - следует, что 02.12.2019 г. они проводили первичный осмотр доставленных посредством санавиации из <адрес> ФИО20 и ФИО21, о чем сделали соответствующие отметки в истории болезни (т. 4 л.д. 135-136, 139-140).

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО45 – врача-нейрохирурга ГБУЗ <адрес>» - следует, что 02.12.2019 г. во время дежурства он осматривал поступивших ФИО20 и ФИО21, о чем сделал соответствующие записи в истории болезни, в т.ч. с указанием диагнозов; ФИО20 и ФИО21 не требовалось оперативное вмешательство (т. 4 л.д. 145-146).

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО46 – врача-уролога ГБУЗ <адрес>» - следует, что с 17.12.2019 г. из травматологического отделения в урологическое отделение был переведен ФИО20 с диагнозом опухоль правой почки, откуда 24.12.2019 г. был выписан для амбулаторного лечения (т. 4 л.д. 147-148).

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показания свидетеля ФИО47 – врача-травматолога ортопеда РБУЗ <адрес>» - следует, что 03.12.2019 г. он принял на лечение поступившего в медучреждение ФИО20, который был выписан 15.01.2020 г. (т. 4 л.д. 137-138).

Свидетель ФИО20 – министр сельского хозяйства и продовольствия Республики <адрес> - в судебном заседании пояснил, что при возвращении из служебной командировки с коллегами 29.11.2019 г. он попал в ДТП, их доставили в <адрес> больницу, где сделали рентген и поместили в палату. Вечером пришел главврач больницы и сообщил о наличии у них со ФИО21 переломов, отсутствуя условий для их лечения, и что им лучше уехать домой, и на его вопрос о том, каким образом, сказал, что будут что-то решать. На второй день ему звонили губернатор, заместитель губернатора, первый заместитель федерального министра ФИО48, который, узнав, что произошло, предложил свою помощь в эвакуации в <адрес> или другое место. Затем ему на номер № поступил звонок от Костюша В.Ф. с абонентского номера №, который, спросив, что случилось, попросил передать его номер телефона в случае необходимости главврачу <адрес> больницы. Второй звонок от Костюша В.Ф. поступил в день эвакуации 02.12.2019 г. - он (Костюш В.Ф.) сказал готовиться, за ними прилетит санавиация, после чего они были со ФИО21 доставлены на скорой помощи в аэропорт и по прилету вертолета были эвакуированы. После проведенной эвакуации в ФИО8 ему были проведены необходимые обследования, установлен диагноз, после чего он был выписан из больницы в феврале 2020 г. и находился на домашнем лечении до июня 2020 г. От кого исходила инициатива об их эвакуации и за счет каких денежных средств произведена эвакуация, ему неизвестно; продолжить лечение в <адрес> больнице предложений не поступало.

Свидетель ФИО21 – начальник отдела животноводства министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики <адрес> - в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО20, относительно обстоятельств получения травм и поступления в <адрес> больницу <адрес> 29.11.2019 г., неудовлетворительных, по его мнению, условиях оказания медицинской помощи в указанной больнице, а также последующей их эвакуации в <адрес> на вертолете, указав, что она происходила 01.12. или 02.12.2019 г. Дополнительно указал, что инициатор принятия решения об эвакуации ему неизвестен, но когда они находились с ФИО20 в одной палате, который сказал, что за ними должны прилететь и на днях будет вертолет для их эвакуации. Медицинскую эвакуацию он не оплачивал.

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетели ФИО49 и ФИО50 – заместители министра здравоохранения Республики <адрес> – в судебном заседании пояснили, что в их присутствии Костюш В.Ф. в 2019 г. не давал кому-либо из подчиненных сотрудников указаний о проведении медэвакуации ФИО20 и ФИО21 и о необходимости издания соответствующего приказа; в 2019 г. на рабочем совещании Костюш В. озвучивал информацию о попавших в ДТП на территории <адрес> лицах и получении ими тяжелых травм.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО65 – врач-нейрохирург ГБУЗ <адрес>» - пояснил, что на основании действующих клинических рекомендаций в ситуациях, связанных с позвоночной травмой, позвоночной спинно-мозговой травмой, требуется консультация нейрохируга, т.к. подразумевается наличие осложнений при получении травмы вплоть до результатов проведенных комплексных и диагностических обследований, в т.ч. консультации нейрохирурга. Врач-невролог может оценить неврологический статус пациента при проведении обследований, но определить дальнейшую тактику ведения больного на практике ему затруднительно; только по результатам рентгенограммы трудно определить характер перелома позвоночника, а также выявить сопутствующую патологию, а стандартом обследования при позвоночной травме является компьютерная томография; при компрессионном переломе позвонка возможно повреждение спинного мозга, но по рентгенограммам невозможно определить степень компрессии спинного мозга, выпавшие элементы, поврежденный связочный аппарат, выявить очаги ушибов, формирование каких-то гигром, гематом в позвоночном канале; при поступлении пациента с автодорожной травмой дежурный доктор должен связаться с травмоцентрами вышестоящего уровня, где есть в штате нейрохирург, определиться и проконсультироваться с тактикой лечения, после чего переправить результаты рентген-обследования, затем, если пациенту не требуется никаких реанимационных мероприятий и он не находится в состоянии шока, то направить его в травмоцентр вышестоящего уровня для дообследования и определения дальнейшей тактики лечения – указанное предусмотрено приказом Минздрава <адрес> от 15.11.2012 г. №, и в каждом регионе есть его дублирующий приказ; ФИО20 и ФИО21 с их диагнозами должны были быть эвакуированы в травмоцентр вышестоящего уровня для дообследования, диагностики и определения тактики лечения; больного с поврежденным позвоночником оптимально транспортировать только авиатранспортом в лежачем положении.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО51 – заведующий кафедрой судебной медицины <данные изъяты> – пояснил, что в ходе предварительного расследования по делу он был привлечен в качестве специалиста и выполнил соответствующее заключение относительно вопросов касаемо пострадавших в ДТП двоих лиц с диагнозами «перелом позвоночника» и необходимости их транспортировки в стационар более высокого уровня оказания медицинской помощи; указал, что при определении диагноза пострадавшим в Топкинской райбольнице он не был верифицирован вследствие отсутствия аппаратуры для диагностики, т.к. на рентгенограмме оскольчатый характер перелома установить невозможно, и нужно проведение МСКТ-обследования; МСКТ при переломе позвоночника в соответствии со стандартом оказания медпомощи пострадавшим с указанным травмами необходимо проводить во всех случаях, а также пострадавшие нуждались в консультации нейрохирурга, при этом на территории <адрес> возможно было провести консультацию нейрохирурга в ряде медучреждений; вопрос о виде транспортировки пациентов (авиационной или автомобильной) решается ситуационно и индивидуально; инициатива о проведении медэвакуации пациентов должна исходить от лечащего врача и соответствующая заявка при необходимости оказания более высококвалифицированной помощи подается медучреждением, где находятся пациенты; если у проводившего экспертное исследование учреждения не имеется лицензии на медицинскую деятельность по адресу нахождения учреждения, то указанное экспертное исследование незаконно; вопрос о наличии оснований для медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 с применением санавиации относится к сфере общественного здоровья и организации здравоохранения, и если у кого-то из экспертов, членов комиссии есть сертификат на данный вид медицинской деятельности, то он имеет право ответить на данный вопрос, а в противном случае - комиссия некомпетентна для ответа на данный вопрос; вывод эксперта, который указывает, что при отсутствии в лечебном учреждении врача-нейрохирурга, пациенту с травмой позвоночника достаточно консультации врача-невролога, противоречит стандарту оказания медицинской помощи; выводы, содержащиеся в заключениях экспертов по делу неполные и неверные, потому что транспортную эвакуацию согласно стандарту оказания медицинской помощи пациентам обязаны были провести; в случае с ФИО20 и ФИО21 он бы настаивал на эвакуации в медучреждения <адрес>, т.к. она была бы проведена в рамках одного субъекта Российской Федерации, и в <адрес> имеются 2 учреждения нужного уровня оказания медицинской помощи.

Оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний представителей потерпевших и свидетелей, у которых не имелось оснований для оговора подсудимых, данных ими в ходе предварительного следствия, которые являются последовательными и согласуются с другими представленными доказательствами, в т.ч. показаниями обвиняемого Стреленко А.А. в ходе предварительного расследования, относительно обстоятельств принятия решения о проведении медэвакуации от 01.02.2021 г. и от 15.02.2021 г., не имеется. Показания представителей потерпевших и свидетелей, как видно из протоколов их допросов, получены с надлежащим соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разъяснением им прав и обязанностей в полном объеме, при этом они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний. С протоколами допросов указанные лица ознакомились и собственноручно удостоверили правильность изложения в них своих показаний. Таким образом, оснований для признания вышеприведенных показаний представителей потерпевших и свидетелей, данных ими на предварительном следствии, в качестве недопустимых либо недостоверных, не имеется.

При этом, к показаниям свидетелей ФИО36, и ФИО35 в судебном заседании, а также к показаниям свидетеля ФИО35 при проведении очной ставки 28.04.2021 г. и к показаниям свидетеля ФИО36 при проведении очной ставки от 28.04.2021 г. о том, что каких-либо указаний непосредственно от Костюша В.Ф. 02.12.2019 г. об обеспечении медицинской эвакуации не поступало, суд относится критически, так как указанные сведения опровергаются сведениями, содержащимися в их протоколах допросов от 02.12.2019 г., 20.08.2020 г., протоколе очной ставки с участием ФИО36, согласуются с показаниями свидетеля ФИО160. и показаниями обвиняемого Стреленко А.А. в ходе предварительного расследования относительно обстоятельств принятия решения о проведении медэвакуации от 01.02.2021 г. и от 15.02.2021 г. Кроме того, указанные свидетели – ФИО36 и ФИО35 – и до настоящего времени продолжают работать в системе Минздрава <адрес>, на руководящей должности в котором до настоящего времени работает подсудимый Стреленко А.А. и где ранее осуществлял свою деятельность Костюш В.Ф., в связи с чем указанные показания суд оценивает как направленные на уменьшение роли подсудимых в совершенных преступлениях, в предоставления подсудимым возможности избежания уголовной ответственности за совершенные деяния.

Показания свидетеля ФИО23 как в суде, так и на стадии предварительного расследования согласуются с показаниями свидетеля ФИО160., в т.ч. относительно порядка и организации действий по проведению медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 после полученного указания об этом от Стреленко А.

Приведенные доводы стороной защиты со ссылкой на показания свидетелей ФИО50 и ФИО49 о том, что 02.12.2019 г. Костюшем В.Ф. в утреннее время в ходе рабочего совещания до них, в т.ч. и до Стреленко А.А., была доведена информация о произошедшем ДТП 29.11.2019 г., об отсутствии каких-либо указаний присутствующим со стороны Костюша В.Ф. об организации медицинской эвакуации пострадавших, не противоречат представленным стороной обвинения доказательствам, а также непосредственно показаниям подсудимого Стреленко А.А. на стадии предварительного расследования, согласно которым непосредственно ему от Костюша В.Ф. в утреннее время 02.12.2019 г. в рабочем кабинете последнего стало известно о произошедшем ДТП, пострадавших лицах и их месте работы, полученных травмах, а также непосредственно ему (Стреленко А.А.) было дано указание Костюшем В.Ф. об организации их эвакуации, и не исключают возможности дачи данного указания Костюшем В.Ф. Стреленко А.А. в отсутствие указанных лиц.

По мнению суда, доказательствами виновности подсудимых являются и сведения, содержащиеся в письменных материалах дела, оглашенных в ходе судебного заседания в порядке ст. 285 УПК РФ.

В ходе проведения выемок 04.08.2020 г. в Правительстве Республики <адрес> и 31.07.2020 г. в Министерстве здравоохранения Республики <адрес> изъяты личные дела Костюша В.Ф., Стреленко А.А. (т. 5 л.д. 117-121, 126-128), в ходе проведения осмотра 16.09.2020 г. (т. 5 л.д. 133-202) которых установлено, что:

- на основании распоряжения Главы Республики <адрес> № от 14.01.2019 г. Костюш В.Ф. с 15.01.2019 г. назначен Министром здравоохранения Республики <адрес>, о чем с Костюшем В.Ф. заключен соответствующий служебный контракт от 15.01.2019 г. о замещении государственной должности Республики <адрес> с датой начала исполнения должностных обязанностей Костюшем В.Ф. 15.01.2019 г. (т. 5 л.д. 141, 142-144), причеи согласно пп. 6, 7 Положения о Министерстве здравоохранения Республики <адрес>, утвержденного Постановлением Правительства Республики <адрес> от 11.06.2009 №, а также пп. 4,7 служебного контракта от 15.01.2019 г., заключенного с Костюшем В.Ф., он был наделен следующими должностными полномочиями: самостоятельно решать все вопросы деятельности Министерства, отнесенные к ведению Министерства, руководствуясь Положением о Министерстве и действующим законодательством;     без доверенности действовать от имени Министерства; распределять обязанности между работниками Министерства; представлять предложения о предельной численности и фонде оплаты труда работников Министерства; представлять предложения по кандидатурам на должности заместителей министра; утверждать положения о структурных подразделениях Министерства; в установленном порядке назначать на должность и освобождать от должности работников Министерства; решать в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной гражданской службе и законодательством Республики <адрес> о государственной гражданской службе Республики <адрес> вопросы, связанные с прохождением государственной гражданской службы в Министерстве; утверждать штатное расписание Министерства в пределах установленных Правительством Республики <адрес> фонда оплаты труда и численности работников, смету расходов на его содержание в пределах, утвержденных на соответствующий период ассигнований, предусмотренных в республиканском бюджете Республики <адрес>; в установленном порядке назначать на должность и освобождать от должности руководителей подведомственных организаций, заключать, изменять, расторгать с указанными руководителями трудовые договоры, согласовывать проекты уставов подведомственных организаций; на основании и во исполнение законодательства Российской Федерации и законодательства Республики <адрес> издавать приказы по вопросам, отнесенным к компетенции Министерства; издавать приказы и давать указания, обязательные для исполнения работниками и структурными подразделениями Министерства; распоряжаться имуществом и средствами Министерства в установленном законом порядке.

- на основании приказа Министра здравоохранения Республики <адрес> Костюша В.Ф. от 07.06.2017 г. № Стреленко А.А. назначен на должность первого заместителя Министра здравоохранения Республики <адрес> с 07.06.2017 г., о чем был заключен соответствующий служебный контракт 30.05.2017 г., срок действия которого продлевался на основании дополнительных соглашений, в т.к. на срок до 05.06.2022 г. (т. 5 л.д. 157, 158-165);

    - согласно должностному регламенту государственного гражданского служащего, замещающего должность Первого заместителя Министра, утвержденного Министром здравоохранения Республики <адрес> Костюшем В.Ф. 08.05.2018 г., с которым Стреленко А.А. ознакомлен 08.05.2018 г., он подчиняется непосредственно Министру здравоохранения Республики <адрес> (п. 1.9), а также в его должностные обязанности входило в т.ч. координация вопросов взаимодействия Минздрава <адрес> с ведомственными учреждениями здравоохранения; координация работы по разработке и реализации территориальной программы государственных гарантий оказания гражданам РФ, проживающим на территории Республики <адрес>, бесплатной медицинской помощи, включающей в себя программу обязательного медицинского страхования; согласование проектов документов, нормативных правовых актов, подготавливаемых в рамках выполнения поручений; принятие участие в подготовке проектов нормативно-правовых актов и (или) проектов управленческих и других решений по курируемым вопросам; дача указаний по вопросам, входящим в его компетенцию (пп. 3.2, 4.1), а также обязан и вправе самостоятельно принимать управленческие и иные решения по разработке и реализации долгосрочных региональных целевых программ, реализации федеральных программ по развитию здравоохранения, по разработке и реализации территориальной программы государственных гарантий оказания гражданам РФ, проживающим на территории Республики <адрес>, бесплатной медицинской помощи, включающей в себя программу обязательного медицинского страхования; участвовать в подготовке (обсуждении) проектов по формированию расходов республиканского бюджета Республики <адрес> в части оказания специализированной медицинской помощи в учреждениях, подведомственных Министерству, в рамках программы государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации, проживающим на территории Республики <адрес>, бесплатной медицинской помощи, оказания специализированной (санитарно-авиационной) скорой медицинской помощи (пп. 6.1, 6.2, 7.2) (т. 5 л.д. 166-180).

    По результатам проведения осмотра личные дела Костюша В.Ф. и Стреленко А.А. признаны в качестве вещественных доказательств с определением порядка их хранения (т. 5 л.д. 204-205, 206, 207).

Исполнительным органом государственной власти Республики <адрес>, осуществляющим функции по реализации государственной политики и управлению в сфере здравоохранения, включая вопросы организации оказания медицинской помощи и лекарственного обеспечения в соответствии с Положением о Министерстве здравоохранения Республики <адрес>, утвержденным Постановлением Правительства Республики <адрес> от 11.06.2009 г. №, является Министерство здравоохранения Республики <адрес>

Вышеуказанные исследованные документы, с учетом Постановления Правительства Республики <адрес> от 11.06.2009 г. № «Об утверждении Положения о Министерстве здравоохранения Республики <адрес>», свидетельствуют о том, что в инкриминируемый период времени Костюш В.Ф. занимал должность министра здравоохранения Республики <адрес>, т.е., с учетом положений п. 7 «Положения о Министерстве здравоохранения Республики <адрес>», он постоянно осуществлял функции представителя власти, выполнял организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в исполнительном органе государственной власти Республики <адрес>, и осуществлял руководство министерством здравоохранения Республики <адрес>, осуществляющим функции по реализации государственной политики и управлению в сфере здравоохранения, включая вопросы организации оказания медицинской помощи и лекарственного обеспечения (п. 1 «Положения о Министерстве здравоохранения Республики <адрес>»), что подтверждает, что Костюш В.Ф. в период с 29.11.2019 г. по 03.12.2019 г. в соответствии с перечнем государственных должностей Республики <адрес>, утвержденным Законом Республики <адрес> от 28.02.2006 г. № «О государственных должностях Республики <адрес> и государственной гражданской службе», замещал государственную должность Республики <адрес>, т.е. являлся должностным лицом.

Кроме того, вышеуказанные документы свидетельствуют о том, что Стреленко А.А. в инкриминируемый период времени занимал должность первого заместителя министра здравоохранения Республики <адрес>, то есть с учетом заключенных с ним служебного контракта и своего должностного регламента, в силу занимаемого служебного положения и возложенных на него должностных обязанностей являлся должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в исполнительном органе государственной власти Республики <адрес>, обладающим полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, а также полномочиями, связанными с руководством подчиненными ему работниками по вопросам: разработки и реализации долгосрочных региональных целевых программ, реализации федеральных программ по развитию здравоохранения; разработки, утверждения и реализации территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, включающей в себя территориальную программу обязательного медицинского страхования.

Согласно п. 1.3 Приказа Министра здравоохранения Республики <адрес> Костюша В.Ф. от 04.08.2017 г. № «Об организации экстренной, специализированной медицинской помощи (санитарная авиация) государственными учреждениями здравоохранения Республики <адрес>», обеспечение медицинской эвакуации пациентов (пострадавших) для оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной медицинской помощи в профильные учреждения, в том числе и за пределы Республики <адрес> с учетом показаний и противопоказаний (Приложение), возложено на главного врача ГБУЗ <адрес>» ФИО160; согласно Приложению к указанному Приказу, установлены показания для оказания скорой специализированной медицинской помощи авиамедицинскими бригадами: угрожающие жизни и здоровью больного или пострадавшего состояние при отсутствии в медицинском учреждении, в котором находится больной или пострадавший, специалистов соответствующего профиля, лечебно-диагностического оборудования, или необходимых условий для оказания специализированной медицинской помощи; затруднение в диагностике при прогрессирующем ухудшении состояния больного или пострадавшего, неэффективность терапии (кроме инкурабельности) при отсутствии в учреждении здравоохранения специалистов соответствующего профиля (за исключением плановых консультаций); необходимость медицинской эвакуации (за исключением признаков не транспортабельности больного). При этом, согласно пп. 1.1, 3.1 директор ГКУЗ <адрес>» обязан обеспечить прием заявок на оказание специализированной медицинской помощи (санитарная авиация) из государственных учреждений здравоохранения Республики <адрес> и передачу их в ГБУЗ <адрес>», а главврач ГБУЗ <адрес>» в свою очередь обязан обеспечить их прием с незамедлительным оформлением летного задания для авиамедицинской бригады.

На основании Постановления и.о. Главы Республики <адрес> от 31.10.2017 г. № утвержден устав ГБУЗ <адрес>» (т. 4 л.д. 16-20), согласно п. 1.5 которого отдельные полномочия и функции ГБУЗ <адрес>» осуществляет Министерство здравоохранения Республики <адрес>; к компетенции Министерства здравоохранения Республики <адрес> относится в т.ч. назначение и освобождение от должности главного врача ГБУЗ <адрес>» в порядке, установленном Правительством Республики <адрес>, согласование отчетов о деятельности ГБУЗ <адрес>», об исполнении плана его финансово-хозяйственной деятельности, годовой бухгалтерской отчетности, а также осуществление иных полномочий учредителя, установленных нормативно-правовыми актами Республики <адрес> (п. 4.3 Устава) (т. 4 л.д. 21-33).

В соответствии с Положением ОЭКСМП от 22.08.2019 г., утвержденным главврачом ГБУЗ РХ <адрес>», определены основные цели и задачи деятельности указанного отделения, его состав, штатная и структурная численность, функции, и согласно п. 1 указанного Положения ОЭКСМП является структурным подразделением ГБУЗ <адрес>»; согласно п. 12.1 к функциям ОЭКСМП относится прием заявок от медицинских организаций на выезд бригад, в т.ч. авиамедицинской помощи; согласно п. 12.3 Положения в функции ОЭКСМП входит осуществление медицинской эвакуации пациентов из места оказания медицинской помощи в профильные медицинские учреждения, в том числе для оказания высокотехнологичной помощи за пределами Республики <адрес>; согласно п. 18.4 решение о направлении бригады по каждому вызову принимает заведующий ОЭКСМП, а в его отсутствие, в рабочее время – заместитель главного врача по лечебной работе, в нерабочее время – ответственный дежурный врач; согласно п. 16 заявки из медицинских организаций на оказание медицинской эвакуации по маршрутизации поступают диспетчеру по указанным телефонам либо посредством электронной почты (т. 1 л.д. 77-81).

03 декабря 2019 г. от имени первого заместителя министра здравоохранения Республики <адрес> Стреленко А.А. издан приказ №, согласно которому в целях оказания специализированной медицинской помощи главному врачу ГБУЗ <адрес>» ФИО160. приказано обеспечить: медицинскую эвакуацию ФИО20 и ФИО21 02.12.2019 г. авиатранспортом в сопровождении врача-анестезиолога-реаниматолога из аэропорта <адрес> в ГБУЗ <адрес>»; обеспечить госпитализацию вышеуказанных лиц в ГБУЗ <адрес>» 02.12.2019 г. с учетом состояния пациентов (т. 5 л.д. 13-14).

Указанный приказ №, скриншот, подтверждающий его размещение в программном обеспечении приложения делопроизводства в Министерстве здравоохранения Республики <адрес> 03.12.2019 г. (т. 5 л.д. 15), а также жесткий диск персонального компьютера, находящегося в кабинете, изъяты в ходе проведения выемки в Министерстве здравоохранения Республики <адрес> по адресу: <адрес>; документы осмотрены 17.09.2020 г. с установлением их содержания (т. 5 л.д. 2-9, 10-12), после чего признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу (т. 5 л.д. 16-17).

Из заключения эксперта № от 03.09.2020 г. следует, что на изъятом в ходе выемки 03.12.2019 г. жестком диске обнаружены файлы (т. 5 л.д. 25-30), в числе которых в ходе проведения осмотра представленной экспертом информации по результатам проведения экспертизы на оптическом носителе информации 17.09.2020 г. обнаружен электронный вариант приказа № (т. 5 л.д. 33-37), после чего жесткий диск и оптический носитель информации признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (т. 5 л.д. 38-39, жесткий диск возвращен под сохранную расписку – т. 5 л.д. 40).

Таким образом, указанные документы, а равно и исследованный в судебном заседании скриншот, содержащий сведения о создании текстового документа на ЭВМ (т. 1 л.д. 251), подтверждают показания обвиняемого Стреленко А.А., свидетелей ФИО160., ФИО23, ФИО216., ФИО71. и ФИО28, а также показания ФИО36 о том, что фактически приказ № от 03.12.2019 г. был составлен и подготовлен 02.12.2019 г., а фактически зарегистрирован и подписан Стреленко А.А. 03.12.2019 г. Вместе с тем, указанными документами, согласующимися с показаниями свидетелей, и подтверждается тот факт, что Стреленко А.А., получив устное от Костюша В.Ф. указание 02.12.2019 г., отдал указание о подготовке приказа о проведении эвакуации ФИО20 и ФИО21 в целях придания законности неправомерным действиям своим и Костюша В.Ф., связанным с принятием решения о медицинской эвакуации указанных лиц, о чем в дальнейшем сообщил 02.12.2019 г. ФИО160., указывая, что «приказ будет», и о чем указал свидетель ФИО36 на стадии предварительного расследования, пояснив, что передав указание Костюша В.Ф. об организации медэвакуации ФИО20 и ФИО21 в телефонном режиме ФИО160., последний отказался его выполнять, сообщив, что вылеты санавиации осуществляются за пределы ФИО8 только на основании приказа Минздрава <адрес>. Кроме того, об этом свидетельствует и фактическая дата регистрации приказа № – 03.12.2019 г., в то время как медицинская эвакуация должна была быть произведена, согласно тексту приказа, 02.12.2019 г.

ГБУЗ КО «<адрес> больница» имеет лицензию на осуществление медицинской деятельности от 25.12.2017 г., врач-специалист ФИО29 имеет сертификат «Травматология и ортопедия» от 28.04.2018 г. Согласно представленной информации, договор на оказание медицинской помощи по транспортировке с использованием санитарной авиации в Республику <адрес> не заключался (т. 1 л.д. 123-129).

Из представленных сведений Министерства здравоохранения <адрес> от 26.06.2020 г. следует, что квалификация травматологов-ортопедов ГБУЗ КО «<адрес> больница» позволяет в полной мере оказывать экстренную и плановую медицинскую помощь по профилю «травматология и ортопедия», в т.ч. с диагнозом «закрытый, стабильный, неосложенный перелом тела поясничного позвонка»; в 30 км. от <адрес> находится ГАУЗ «<адрес>», специалисты которой оказывают круглосуточную консультативную и специализированную хирургическую помощь другим медорганизациям <адрес>; пациентам с диагнозом «закрытый, стабильный, неосложенный перелом тела поясничного позвонка» необходимая экстренная помощь была оказана в соответствии с установленными стандартами оказания медицинской помощи; хирургическое лечение повреждения, как и перевод в другое медицинское учреждение силами санитарной авиации не требовалось; заявок на оказания экстренной специализированной медицинской помощи выездными консультативными бригадами, в т.ч. выполнение вызова санавиации не поступало (т. 1 л.д. 96).

Согласно представленным сведениям Министром здравоохранения <адрес> от 26.02.2021 г. относительно случаев оказания медицинской помощи ФИО20 и ФИО21 применим «Стандарт специализированной медицинской помощи при переломах грудного и/или поясничного отдела позвоночника, вывихах, растяжении и повреждении капсульно-связочного аппарата (консервативное лечение)», утвержденный Приказом Минздрава <адрес> от 24.12.2012 №; оказание медицинской помощи пострадавшим в ДТП регламентируется действующим приказом департамента охраны здоровья населения <адрес> № от 06.02.2019 г. (т. 6 л.д. 206-207, 230-237).

Согласно Приказу Департамента охраны здоровья и населения <адрес> от 06.02.2019 г. № «Об организации оказания медицинской помощи пострадавшим при дорожно-транспортных происшествиях на территории <адрес>» утверждены положение о травмоцентре 1,2,3 уровней; схема взаимодействия медицинских организаций <адрес> при оказании медицинской помощи пострадавшим при ДТП на территории <адрес>; алгоритм действий медицинских работников ССМП и ОСМП и маршрутизация пострадавших при ДТП; согласно указанного Приказа ГКУЗ КО «<адрес> РБ» относится к травмоцентрам III уровня, куда согласно схеме взаимодействия медицинских организаций <адрес> при оказании медицинской помощи пострадавшим при ДТП на территории <адрес> госпитализируются пострадавшие в ДТП по территориальному принципу с травмами (п. 10), которые подлежат переводу в травмоцентры 1-го уровня в течение первых суток при наличии в т.ч. осложненных переломов позвоночника, с синдромом нарушения проводимости спинного мозга, ушибами спинного мозга, которые сопровождаются неврологическим дефицитом (п. 12) (т. 6 л.д. 208-229).

Согласно представленным сведениям Заместителя Министра здравоохранения Российской Федерации от 19.03.2021 г. в общем случае эвакуация пациента, получившего в результате дорожно-транспортного происшествия травмы, требующие оказания скорой специализированной медицинской помощи, с использованием воздушного судна, соответствующего требованиям Правил предоставления и распределения субсидий из федерального бюджета бюджетам субъектов российской Федерации в целях софинансирования расходных обязательств субъектов российской Федерации, возникающих при реализации региональных проектов, обеспечивающих достижение целей, показателей и результатов федерального проекта «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи», входящего в состав национального проекта «Здравоохранение», посредством закупки авиационных работ в целях оказания медицинской помощи (скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи), приведенных в приложении № к государственной программе Российской Федерации «Развитие Здравоохранения», утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26.12.2017 №, не противоречит нормативным актам, регламентирующим использование санитарной авиации (т. 6 л.д. 199-200).

Из представленных сведений Министерства здравоохранения Республики <адрес> от 30.03.2021 г. следует, что нормативные правовые акты, регулирующие отношения межсубъектовой эвакуации воздушным транспортном, отсутствуют (т. 6 л.д. 240-242).

Из представленных сведений Министерства здравоохранения Республики <адрес> с приложением копии соглашения о предоставлении субсидии из федерального бюджета бюджету субъекта Российской Федерации от 11.02.2019 г. №, копии соглашения о реализации регионального проекта «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи (Республика <адрес>)» на территории Республики <адрес> от 31.01.2019 №-№, следует, что в республиканском бюджете Республики <адрес> по главе 806 «Министерство здравоохранения Республики <адрес>» предусмотрена субсидия на обеспечение закупки авиационных работ в целях оказания медицинской помощи, которая доводится Республике <адрес> путем заключения соглашения между Министерством здравоохранения Российской Федерации и Правительством Республики <адрес>. На период 2019 года предусмотрено 100 000 000 руб., из которых средства федерального бюджета – 85 500 500 руб., республиканского бюджета – 14 499 500 руб.; в 2019 г. профинансировано 99 987 415 руб. 79 коп. (т. 8 л.д. 84, 85-99, 100-115, 129-139).

Согласно соглашению № «О порядке и условиях предоставления субсидии на иные цели ГБУЗ РХ «<адрес>» от 09.01.2019 г. и копии дополнительного соглашения к нему от 12.02.2019 г., предметом соглашения является обеспечение закупки авиационных работ органами государственной власти субъектов Российской Федерации в целях оказания медицинской помощи (в том числе софинансирование с федеральным бюджетом) в рамках государственной программы «Развитие здравоохранения Республики <адрес>», подпрограммы «Совершенствование оказания специализированной, включая высокотехнологичную, медицинской помощи, скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, медицинской эвакуации, паллиативной медицинской помощи, включая сестринский уход» по коду 0904502N155540 612 в сумме 100 000 000 рублей, по Региональному проекту Республики <адрес> «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи» (т. 8 л.д. 140-142, 143-145)

Согласно переченю кодов (глав) главных распорядителей бюджетных средств Республики <адрес> (Приложение 1 к Порядку применения и детализации бюджетной классификации Российской Федерации при осуществлении бюджетного процесса в Республике <адрес>), код (главы) главного распорядителя бюджетных средств Республики <адрес> «806» присвоен Министерству здравоохранения Республики <адрес> (т. 8 л.д. 146-148).

Из представленных сведений ГБУЗ <адрес>» следует, что 02.12.2019 г. медицинская эвакуация ФИО20 и ФИО21 осуществлена за счет средств субсидии на обеспечение закупки авиационных работ в целях оказания медицинской помощи в рамках государственной программы «Развитие здравоохранения Республики <адрес>», подпрограммы «Совершенствование оказания специализированной, включая высокотехнологичную, медицинской помощи, скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, медицинской эвакуации, паллиативной медицинской помощи, включая сестринский уход» по коду № по Региональному проекту Республики <адрес> «Развитие системы оказания первичной медико-санитарной помощи». Субсидия предоставлена на условиях софинансирования за счет федерального и регионального бюджетов. Расходы ГБУЗ <адрес>» на медицинскую эвакуацию ФИО20 и ФИО21 составили 914 010,34 руб. (в т.ч. 781 478,84 руб. – средства федерального бюджета, 132 531,5 руб. – республиканский бюджет Республики <адрес>) (т. 8 л.д. 150).

Из представленных сведений ГИБДД ГУ МВД России по <адрес> следует, что 29.11.2019 г. в 09 часов 00 минут на <адрес>., в результате ДТП пострадали пассажиры ФИО20 и ФИО21, которые в дальнейшем обратились за оказанием медицинской помощи в ГБУЗ КО «<адрес> больница» с диагнозом «<данные изъяты>» (т. 2 л.д. 83-146).

ФИО20 и ФИО21 обратились за оказанием медицинской помощи в ГБУЗ КО «<адрес> больница» 29.11.2019 г. в 12 часов 15 минут и 12 часов 10 минут с диагнозами «<данные изъяты>» соответственно (т. 4 л.д. 171-172).

Из выписного эпикриза в отношении ФИО21, составленного врачом ГБУЗ КО «<адрес> больница» ФИО29, следует, что ФИО21 находился на лечении с 29.11.2019 г. по 02.12.2019 г., диагноз: «<данные изъяты>»; 02.12.2019 г. осмотрен неврологом, и неврологических нарушений не имеется; 02.12.19 г. по санавиации переводится в травматологический стационар <адрес> (т. 2 л.д. 76).

Из выписного эпикриза в отношении ФИО20, составленного врачом ГБУЗ КО «<адрес> больница» ФИО29, следует, что ФИО20 находился на лечении с 29.11.2019 г. по 02.12.2019 г., диагноз: «<данные изъяты>»; 02.12.2019 г. осмотрен неврологом, и неврологических нарушений не имеется; 02.12.19 г. по санавиации переводится в травматологический стационар <адрес> (т. 2 л.д. 77).

Согласно картам вызова скорой медицинской помощи от 02.12.2019 г. № ФИО20 и ФИО21, ФИО25 в <адрес> больницу <адрес> в 14 часов 45 минут была вызвана скорая медицинская помощь указанным лицам, поводом к вызовам являлись «медицинская эвакуация» и «медицинская эвакуация: <данные изъяты>» соответственно, перетранспортировка в аэропорт (т. 2 л.д. 78, 79, т. 8 л.д. 181-184).

В ходе проведения выемок 20.07.2020 г. и 24.07.2020 г. свидетелем ФИО160 выданы журнал записи вызовов скорой медицинской помощи за 2019 г., журнал входящей документации за 2019 г., копия приказа №, карты вызовов скорой медицинской помощи №№, №, платежные поручения №№, №, счет на оплату №, счет-фактура №, акт №, реестр №, заявка на санитарный полет №, контракт № №, техзадание на выполнение авиационных работ, приложение №, (т. 5 л.д. 43-47), а также 2 диска с результатами КТ в отношении ФИО20 и ФИО21 (т. 5 л.д. 50-54), в ходе проведения осмотра (т. 5 л.д. 55-112) которых 18.09.2020 г. установлено, что:

- 29 марта 2019 г. между ГБУЗ <данные изъяты>» и ООО «Авиакомпания «<адрес>» заключен контракт № № на выполнение авиационных работ в целях оказания медицинской помощи на территории Республики <адрес> в соответствии с Техническим заданием; местом выполнения работ является Республика <адрес>; при выполнении работ для перемещения граждан, нуждающихся в медицинской помощи (скорой специализированной помощи), - в профильные лечебные учреждения Российская Федерация; цена летного часа определена в 210 941 руб. 69 коп.;

- из заявки на санитарный полет № от 02.12.2019 г., подписанной главным врачом ГБУЗ <адрес>» ФИО160., а также заведующим ОЭКСМП ФИО23, следует, что командиру воздушного судна ООО «Авиакомпания «<адрес>» предписано провести полет 02.12.2019 г. из <адрес> в <адрес>, <адрес>, за больными ФИО20 и ФИО21 с диагнозами «<данные изъяты>»;

- из представленных сведений о выполнении вышеуказанной заявки за подписью КВС ФИО38 следует, что 02.12.2019 г. вылет посредством санавиации из <адрес> в <адрес> был осуществлен в 14 часов 10 минут (прилет 16 часов 00 минут), а из <адрес> в <адрес> – в 16 часов 25 минут (прилет 18 часов 20 минут);

- согласно реестру № ООО «Авиакомпания «<адрес>» для ГБУЗ <адрес>» выполнены в декабре 2019 г. авиауслуги, в т.ч. 02.12.2019 г. на основании заявки № по маршруту «<адрес>», налет 4 часа 20 минут, на сумму 914 010 руб. 34 коп.;

- из представленного акта № от 18.12.2019 г. исполнителя ООО «Авиакомпания «<адрес>» заказчику УФК по Республике <адрес> (ГБУЗ <адрес>») следует, что оказаны авиауслуги всего в количестве 9, 916 ч. на общую сумму в 2 091 697, 80 руб., в связи с чем выставлен соответствующий счет на оплату № от 18.12.2019 г. на вышеуказанную сумму покупателю УФК по Республике <адрес> (ГБУЗ <данные изъяты>») и выставлена соответствующая счет-фактура, которые оплачены на основании платежных поручений 25.12.2019 г. за №№, 60140 УФК по Республике <данные изъяты> (ГБУЗ <данные изъяты>);

- согласно Журналу записи вызовов скорой медицинской помощи ГБУЗ <адрес>» 02.12.2019 г. в 12 часов 40 минут приняты вызовы в отношении ФИО20 и ФИО21 с диагнозами «<данные изъяты>» соответственно с отметками о проведении их осмотра, медэвакуации в РКБ; указанные сведения подтверждаются копиями карт вызовов скорой медицинской помощи №№, № в отношении больных ФИО20 и ФИО21;

- согласно результатам спиральной компьютерной томографии почек в отношении ФИО21 от 02.12.2019 г., проведенной в ГБУЗ <адрес>», у последнего диагностированы: <данные изъяты>;

- согласно результатам спиральной компьютерной томографии в отношении ФИО21 от 02.12.2019 г., проведенной в ГБУЗ <адрес>», у последнего диагностированы: <данные изъяты>;

- согласно результатам спиральной компьютерной томографии в отношении ФИО20 от 02.12.2019 г., проведенной в ГБУЗ <адрес>», у последнего диагностированы: <данные изъяты>;

- согласно Журналу регистрации входящей документации за 2019 г. ГУБЗ <адрес>», 03.12.2019 г. зарегистрирован поступивший документ «№» из «мз <адрес>», с наименованием «приказ на транспортировку».

По результатам осмотра указанные документы признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств с определением порядка их хранения (т. 5 л.д. 113-115).

Представленные медицинские карты № и №, составленные в ГБУЗ КО «<адрес> больница» и ГБУЗ <данные изъяты>» соответственно на имя ФИО20, а также № и №, составленные в ГБУЗ КО «<адрес> больница» и ГБУЗ <данные изъяты>» соответственно на имя ФИО21, осмотрены 26.03.2021 г. с установлением содержания документов (т. 7 л.д. 237-252), после чего признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств по уголовному делу (т. 7 л.д. 253-254).

Из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что:

- в результате произошедшего 29.11.2019 г. ДТП ФИО20 была причинена <данные изъяты>, которая в соответствии с п. 4 «б» постановления Правительства РФ от 17.08.2007 № «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», п. 7.1. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗСР РФ от 24.04.2008 №, расценивается как <данные изъяты>

- записи «Медицинской карты стационарного больного» № свидетельствуют, что по поводу полученного в ДТП повреждения поясничного отдела позвоночника в период с 29.11.2019 по 02.12.2019 ФИО20 находился на стационарном лечении в ГБУЗ КО «<адрес> больница». Проводимое ФИО20 в указанном лечебном учреждении консервативное лечение соответствовало верно установленному диагнозу и состоянию ФИО20 Состояние ФИО20 при поступлении 29.12.2019 г. в ГБУЗ КО «<адрес> больница» и в период его пребывания до 02.12.2019 г. в указанном медицинском учреждении было стабильным, средней степени тяжести из-за болевого синдрома в месте повреждения и не сопровождалось развитием угрожающего для его жизни и здоровья состоянием;

- компрессионные и оскольчатые переломы тела/тел позвонков, имеющие менее 50% потери вентральной высоты тела позвонка, отсутствие неврологического дефицита, отсутствие кифотической деформации или ее наличие менее 20°, отсутствие признаков повреждения заднего остеолигаментозного комплекса и костных отломков, смещенных в позвоночный канал, с его компрессией, относятся к стабильным неосложненным переломам тел позвонков, которые подлежат консервативному лечению, заключающемуся в длительным постельном режиме на кроватях с жесткой поверхностью, с проведением адекватной обезболивающей терапией и дальнейшим использованием фиксирующего корсета и проведением лечебной физкультуры (ЛФК), физиолечения. Пациенты со стабильным неосложненным переломам тела/тел позвонков не требуют проведения оперативного лечения. Полученный ФИО20 <данные изъяты> требовал проведения консервативного лечения, которое ему было своевременно и верно назначено, и он его получал в ГБУЗ КО «<адрес> больница»; в представленных на экспертизу документах отсутствуют данные, свидетельствующие о невозможности оказания ФИО20 соответствующей медицинской помощи в условиях ГБУЗ КО «<адрес> больница»;

- в соответствии с п. 5 Правил осуществления медицинской эвакуации (Приложение № к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи (утв. приказом Минздрава <адрес> от 20.06.2013 г. №), далее – Правила), медицинская эвакуация может осуществляться с места происшествия или места нахождения пациента (вне медицинской организации), а также из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях. При этом выбор медицинской организации для доставки пациента при осуществлении медицинской эвакуации производится исходя из тяжести состояния пациента, минимальной по времени транспортной доступности до места расположения медицинской организации и профиля медицинской организации, куда будет доставляться пациент (п. 6 Правил). Согласно п. 7 «б» Правил решение о необходимости медицинской эвакуации из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, принимает руководитель (заместитель руководителя по лечебной работе) или дежурный врач (за исключением часов работы руководителя (заместителя руководителя по лечебной работе) медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, по представлению лечащего врача и заведующего отделением или ответственного медицинского работника смены (за исключением часов работы лечащего врача и заведующего отделением). Для осуществления санитарно-авиационной эвакуации имеется ограниченный перечень случаев: - тяжести состояния пациента, требующей его скорейшей доставки в медицинскую организацию, при наличии технической возможности использования авиационного транспорта и невозможности обеспечить санитарную эвакуацию в оптимальные сроки другими видами транспорта; - наличия противопоказаний к медицинской эвакуации пострадавшего наземным транспортом; - удаленности места происшествия от ближайшей медицинской организации на расстояние, не позволяющее доставить пациента в медицинскую организацию в возможно короткий срок; - климатических и географических особенностей места происшествия и отсутствия транспортной доступности; - масштабов происшествия, не позволяющих выездным бригадам скорой медицинской помощи осуществить медицинскую эвакуацию другими видами транспорта (п. 11 Правил). Учитывая изложенное, характер полученного ФИО20 повреждения, его состояние и отсутствие у него угрожающих жизни повреждений и состояний обусловленных травмой, медицинских показаний для осуществления межсубъектной санитарно-авиационной эвакуации ФИО20 из ГБУЗ КО «<адрес> больница» в ГБУЗ <данные изъяты>»), не имелось;

- в представленных медицинских документах отсутствует мотивированное обоснование необходимости осуществления межсубъектной санитарно-авиационной эвакуации ФИО20 воздушным судом из медицинской организации <адрес> в медицинскую организацию Республики <адрес> (т. 7 л.д. 29-42).

Из заключения комиссии экспертов № от 28.08.2020 г. следует, что в результате произошедшего 29.11.2019 г. ДТП ФИО21 была причинена <данные изъяты>; указанное повреждение в соответствии с п. 4 «б» постановления Правительства РФ от 17.08.2007 № «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека постановления Правительства Российской Федерации, п. 7.1. медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом МЗСР РФ от 24.04.2008 №, расценивается как причинившее вред здоровью <данные изъяты>; записи «Медицинской карты стационарного больного» №, свидетельствуют, что по поводу полученного в ДТП повреждения <данные изъяты> в период с 29.11.2019 г. по 02.12.2019 г. ФИО21 находился на стационарном лечении в ГБУЗ КО «<адрес> больница», в котором проводимое ФИО21 консервативное лечение соответствовало верно установленному диагнозу и его состоянию; состояние ФИО21 при поступлении 29.12.2019 г. в ГБУЗ КО «<адрес> больница» и в период его пребывания до 02.12.2019 г. в указанном медицинском учреждении было стабильным, средней степени тяжести из-за болевого синдрома в месте повреждения и не сопровождалось развитием угрожающего для его жизни и здоровья состоянием; - компрессионные и оскольчатые переломы тела/тел позвонков, имеющие менее 50% потери вентральной высоты тела позвонка, отсутствие неврологического дефицита, отсутствие кифотической деформации или ее наличие менее 20°, отсутствие признаков повреждения заднего остеолигаментозного комплекса и костных отломков, смещенных в позвоночный канал с его компрессией, относятся к стабильным неосложненным переломам тел позвонков, которые подлежат консервативному лечению, заключающемуся в длительным постельном режиме на кроватях с жесткой поверхностью с проведением адекватной обезболивающей терапией и дальнейшим использованием фиксирующего корсета и проведением лечебной физкультуры (ЛФК), физиолечения. Пациенты со стабильным неосложненным переломам тела/тел позвонков не требуют проведение оперативного лечения. Полученный ФИО21 <данные изъяты> требовал проведения консервативного лечения, которое ему было своевременно и верно назначено, и он его получал в ГБУЗ КО «<адрес> больница»;

- в представленных на экспертизу медицинских документах, отсутствуют данные, свидетельствующие о невозможности оказания ФИО21 соответствующей медицинской помощи в условиях ГБУЗ КО «<адрес> больница»;

- в соответствии с п. 5 Правил осуществления медицинской эвакуации (Приложение № к Порядку оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи (утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 г. №), далее – Правила), медицинская эвакуация может осуществляться с места происшествия или места нахождения пациента (вне медицинской организации), а также из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях. При этом выбор медицинской организации для доставки пациента при осуществлении медицинской эвакуации производится исходя из тяжести состояния пациента, минимальной по времени транспортной доступности до места расположения медицинской организации и профиля медицинской организации, куда будет доставляться пациент (п. 6 Правил). Согласно п. 7 «б» Правил, решение о необходимости медицинской эвакуации из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, принимает руководитель (заместитель руководителя по лечебной работе) или дежурный врач (за исключением часов работы руководителя (заместителя руководителя по лечебной работе) медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, по представлению лечащего врача и заведующего отделением или ответственного медицинского работника смены (за исключением часов работы лечащего врача и заведующего отделением). Для осуществления санитарно-авиационной эвакуации имеется ограниченный перечень случаев: - тяжести состояния пациента, требующей его скорейшей доставки в медицинскую организацию, при наличии технической возможности использования авиационного транспорта и невозможности обеспечить санитарную эвакуацию в оптимальные сроки другими видами транспорта; - наличия противопоказаний к медицинской эвакуации пострадавшего наземным транспортом; - удаленности места происшествия от ближайшей медицинской организации на расстояние, не позволяющее доставить пациента в медицинскую организацию в возможно короткий срок; - климатических и географических особенностей места происшествия и отсутствия транспортной доступности; - масштабов происшествия, не позволяющих выездным бригадам скорой медицинской помощи осуществить медицинскую эвакуацию другими видами транспорта (п. 11 Правил). Учитывая вышеизложенное, характер полученного ФИО21 повреждения, его состояние и отсутствие у него угрожающих жизни повреждений и состояний обусловленных травмой, медицинских показаний для осуществления межсубъектной санитарно-авиационной эвакуации ФИО21 из ГБУЗ КО «<адрес> больница» в ГБУЗ <адрес>», не имелось;

- в представленных медицинских документах отсутствует мотивированное обоснование необходимости осуществления межсубъектной санитарно-авиационной эвакуации ФИО21 воздушным судом из медицинской организации <адрес> в медицинскую организацию Республики ФИО8 (т. 7 л.д. 73-85).

Из заключения эксперта № от 25.03.2021 г. следует, что в результате произошедшего 29.11.2019 г. ДТП ФИО20 была причинена закрытая тупая травма поясничного отдела позвоночника в виде компрессионно-оскольчатого стабильного неосложненного (без развития неврологического дефицита) перелома тела L1 (1-го поясничного) позвонка 1-2 степени компрессии. Для диагностики повреждений позвоночника во всех случаях проводится спондилография (рентгенография позвоночника), что и было выполнено ФИО20 в ГБУЗ КО «<адрес> больница». Спиральная компьютерная томография являются методом выбора при диагностике позвоночно-спинномозговой травмы. Проведение данного исследования всем взрослым пациентам с неосложненной травмой позвоночника нецелесообразно. При этом, решение о выборе вида рентгенологического исследования находится в компетенции лечащего врача и определяется им исходя из возможностей медицинской организации, состояния пациента, вида и характера повреждений и развившихся осложнений. Спиральная компьютерная томография (далее – КТ) показана к выполнению при наличии сомнений в трактовке спондилографии, сочетанных травм, множественных и/или оскольчатых нестабильных переломах позвонков, при наличии неврологических расстройств, с целью уточнения характера и уровня перелома тел, дужек и суставных отростков позвонков, определения протяженности линий переломов и диастаза между костными фрагментами сломанных позвонков, состояния позвоночного канала, а также для определения тактики, вида и объема оперативного лечения. В случае, когда имеются сомнения в трактовке проведенных исследований или клиническая картина не укладывается в имеющуюся рентгенологическую и/или КТ-картину, при необходимости визуализировать спинной мозг, рекомендовано выполнение магнитно-резонансного томографического (МРТ) исследования. Учитывая наличие у ФИО20 изолированного <данные изъяты>, абсолютных показаний для проведения высокорасрешающих визуализационных рентгенологических исследований методами спиральной компьютерной и/или магнитно-резонансной томографий, не имелось. Подобные, как у ФИО20, травмы <данные изъяты>, не относятся к заболеваниям и состояниям нейрохирургического профиля и не требуют оказания медицинской помощи по профилю «нейрохирургия». Пациенты с такими повреждениями направляются в медицинские организации, оказывающие медицинскую помощь по профилю «травматология и ортопедия», что и имело место быть в данном случае. Согласно стандарту оказания специализированной медицинской помощи при травмах позвоночника, утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 24.12.2012 г. №, (далее - Стандарт) пациентам, поступившим в медицинскую организацию с травмами позвоночника, во всех случаях необходимо проведение консультации или осмотра врачом-нейрохирургом. При отсутствии медицинских показаний к оказанию медицинской помощи по профилю «нейрохирургия», а также и при отсутствии в медицинской организации врача-нейрохирурга, медицинскую помощь, заключающуюся в проведении обследовании нервной системы, может оказывать врач-невролог. В период нахождения ФИО20 в ГБУЗ КО «<адрес> больница» с 29.11.2019 по 02.12.2019 в соответствии с п. 12 Порядка оказания медицинской помощи по профилю «травматология и ортопедия», утвержденного приказом Минздрава <адрес> от 12.12.2012 г. № и Стандартом, ему был выполнен комплекс диагностических мероприятий, в том числе, осмотр врачом-неврологом, позволивший врачам верно установить диагноз и определить тактику ведения пациента. При проведении 02.12.2019 осмотра ФИО20 врачом-нейрохирургом ГБУЗ РХ «РКБ им. ФИО19» каких-либо <данные изъяты>, выявлено не было. Учитывая характер полученного ФИО20 повреждения <данные изъяты>), состояние ФИО20 и отсутствие у него угрожающих жизни повреждений и состояний обусловленных травмой, а также результаты экспертизы («Заключение эксперта» № от 28.08.2020 г.), медицинских показаний для осуществления воздушным судном межсубъектной санитарно-авиационной эвакуации ФИО20 из медицинской организации <адрес> (ГБУЗ КО «<адрес> больница») в медицинскую организацию Республики <адрес> (ГБУЗ <адрес>»), не имелось (т. 7 л.д. 150-170).

Из заключения эксперта № от 25.03.2021 г. следует, что в результате произошедшего 29.11.2019 ДТП ФИО21 была причинена <данные изъяты>. Для диагностики повреждений <данные изъяты>, что и было выполнено ФИО21 в ГБУЗ КО «<адрес> больница». Спиральная компьютерная томография являются методом выбора при диагностике позвоночно-спинномозговой травмы. Проведение данного исследования всем взрослым пациентам с неосложненной травмой позвоночника нецелесообразно. При этом, решение о выборе вида рентгенологического исследования находится в компетенции лечащего врача и определяется им исходя из возможностей медицинской организации, состояния пациента, вида и характера повреждений и развившихся осложнений. Спиральная компьютерная томография (далее – КТ) показана к выполнению при наличии сомнений в трактовке спондилографии, сочетанных травм, множественных и/или оскольчатых нестабильных переломах позвонков, при наличии неврологических расстройств, с целью уточнения характера и уровня перелома тел, дужек и суставных отростков позвонков, определения протяженности линий переломов и диастаза между костными фрагментами сломанных позвонков, состояния позвоночного канала, а также для определения тактики, вида и объеме оперативного лечения. В случае, когда имеются сомнения в трактовке проведенных исследований или клиническая картина не укладывается в имеющуюся рентгенологическую и/или КТ-картину, при необходимости визуализировать спинной мозг, рекомендовано выполнение магнитно-резонансного томографического (МРТ) исследования. Учитывая наличие у ФИО21 изолированного стабильного перелома только тела 2-го поясничного позвонка 1-2 степени компрессии, не сопровождающегося неврологическим расстройствами, абсолютных показаний для проведения высокорасрешающих визуализационных рентгенологических исследований методами спиральной компьютерной и/или магнитно-резонансной томографий, не имелось. Подобные, как у ФИО21, травмы <данные изъяты>, не относятся к заболеваниям и состояниям нейрохирургического профиля и не требуют оказания медицинской помощи по профилю «нейрохирургия». Пациенты с такими повреждениями направляются в медицинские организации, оказывающие медицинскую помощь по профилю "травматология и ортопедия", что и имело место быть в данном случае. Согласно стандарту оказания специализированной медицинской помощи при травмах позвоночника, утвержденному приказом ФИО70 <адрес> от 24.12.2012 г. №, пациентам, поступившим в медицинскую организацию с травмами позвоночника, во всех случаях необходимо проведение консультации или осмотра врачом-нейрохирургом. При отсутствии медицинских показаний к оказанию медицинской помощи по профилю «нейрохирургия», а также и при отсутствии в медицинской организации врача-нейрохирурга, медицинскую помощь, заключающуюся в проведении обследовании нервной системы, может оказывать врач-невролог. Таким образом, в период нахождения ФИО21 в ГБУЗ КО «<адрес> больница» (с 29.11.2019 по 02.12.2019), в соответствии с п. 12 Порядка оказания медицинской помощи по профилю "травматология и ортопедия", утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 12.11.2012 г. №, и стандартом оказания специализированной медицинской помощи при травмах позвоночника, ему был выполнен комплекс диагностических мероприятий, в том числе, осмотр врачом-неврологом, позволивший врачам верно установить диагноз и определить тактику ведения пациента. При проведении 02.12.2019 г. осмотра ФИО21 врачом-нейрохирургом ГБУЗ <данные изъяты>», каких-либо <данные изъяты>", также выявлено не было. Учитывая характер полученного ФИО21 повреждения <данные изъяты>, состояние мужчины и отсутствие у него угрожающих жизни повреждений и состояний, обусловленных травмой, а также результаты первичной комплексной экспертизы («Заключение эксперта» № от 28.08.2020 г.), экспертная комиссия считает, что медицинских показаний для осуществления воздушным судном межсубъектной санитарно-авиационной эвакуации ФИО21 из медицинской организации <адрес> (ГБУЗ КО «<адрес> больница») в медицинскую организацию Республики <адрес> (ГБУЗ <данные изъяты>»), не имелось (т. 7 л.д. 215-234).

Заключения экспертов подготовлены компетентными экспертами в области судебной медицины, выводы основаны на совокупности проведенных исследований, подтверждены имеющимися в заключениях методиками проведения судебных экспертиз, а потому оснований сомневаться в научности и обоснованности выводов экспертов не имеется. Также не имеется оснований для назначения по делу дополнительных исследований, поскольку настоящие экспертные исследования проведены в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством. При назначении и проведении судебных экспертиз каких-либо нарушений прав подсудимых на ознакомление с постановлениями либо заключениями экспертов органом предварительного следствия не допущено, оснований для отвода экспертов, проводивших исследование, по материалам дела не усматривается. Таким образом, суд признает настоящие заключения экспертов допустимыми по делу доказательствами. Выводы экспертов не вызывают сомнений у суда в их объективности, объективно соответствуют и согласуются с приведенными доказательствами и исследованными материалами дела, подтверждая вину подсудимых в инкриминируемых им деяниях.

При этом, вопреки приведенным доводам стороны защиты, указанные экспертные заключения, в т.ч. и с учетом допросов специалистов ФИО65 и ФИО51 в судебном заседании, подтверждают отсутствие оснований для принятия решения Костюшем В.Ф. и Стреленко А.А. об организации медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 на территорию Республики ФИО8 с территории <адрес> посредством санавиации.

Приведенные стороной защиты доводы о наличии оснований для признания недопустимыми доказательствами вышеприведенных заключений экспертов №№, №, № в силу того, что судебно-медицинское экспертизы вправе проводить только профессиональные медицинские работники, соответствующие установленным Минздравом <адрес> требованиям, судом расцениваются как несостоятельные и не основанные на законе, т.к. вышеуказанные экспертные исследования проводились комиссией экспертов в соответствии с положениями Федерального закона от 28.12.2010 N № «О Следственном комитете Российской Федерации» (пп. 3.1 ч. 4 ст. 1), согласно которым в число основных задач Следственного комитета входят организация и производство в судебно-экспертном учреждении Следственного комитета судебных экспертиз, назначенных в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (заключения экспертов №№, №), а также с учетом «Положения о Следственном комитете Российской Федерации» (пп. 3.1 п. 4), утвержденного Указом Президента РФ от 14.01.2011 N № «Вопросы деятельности Следственного комитета Российской Федерации» (заключения экспертов №№, №), и исходя из положений действующего на момент проведения экспертных исследований законодательства для осуществления указанной деятельности лицензии не требовалось.

Вопреки приведенным доводам стороны защиты, в т.ч. о неверном и не полном определении состава экспертных комиссии, квалификация экспертов, имеющих значительный стаж работы и обладающих соответствующими знаниями, достаточными для ответов на поставленные в постановлениях о назначении экспертиз вопросов, у суда сомнений не вызывает, заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, выполнены лицами, обладающими специальными знаниями и назначенным в порядке, предусмотренном УПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ответы на поставленные вопросы были даны в полном объеме с учетом полномочий и компетенции экспертов, выводы которых ясны и понятны.

Доводы стороны защиты о неполноте проведенных исследовании по делу и неверно сделанных по результатам их проведения выводов, что подтверждается соответствующими заключениями специалиста ФИО51, судом по существу не оцениваются, т.к. заключения указанного специалиста в судебном заседании не исследовались, суду в качестве доказательств сторонами не представлялись.

В ходе проведения выемки 18.07.2020 г., 17.07.2020 г. у Костюша В.Ф., Стреленко А.А., изъяты соответственно мобильные телефоны «<данные изъяты>» с сим-картой № (находящимся в пользовании Костюша В.Ф.); «<данные изъяты>» с сим-картой № (находящимся в пользовании Стреленко А.А.); (т. 5 л.д. 209-214, 219-221), по результатам осмотра которых 21.07.2020 г. с участием специалиста установлено наличие в изъятом у Костюша В.Ф. телефоне сообщения: 02.12.2019 г. в 7:38:21 (UTC+0) от абонента +№ «<данные изъяты>» с содержанием «Вертолет улетел, ориентировочно там они будут в 15-30» (т. 5 л.д. 246-252), по результатам чего телефон «<данные изъяты>» признан и приобщен в качестве вещественного доказательства (т. 5 л.д. 257-258).

Наличием указанного СМС-сообщения, а также показаниями свидетеля ФИО20 о том, что ему сообщал Костюш В.Ф., что за ними прилетит санавиация, опровергаются показания подсудимого Костюша В.Ф. о том, что он узнал о состоявшейся эвакуации пострадавших только в вечернее время 02.12.2019 г.

Согласно протоколу осмотра от 27.09.2020 г. представленных детализации на оптических дисках операторами сотовой связи абонентских номеров № (стационарного служебного телефона ФИО3) и № (находящегося в пользовании свидетеля ФИО160.), на основании судебных решений от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 7-9, 12-13, 49-50, 52-53), зафиксированы: исходящие соединения с абонентского номера № на абонентский № (находящийся в пользовании Костюша В.Ф.): 29.11.2019 г. с 17:08:34 до 17:14:23 (4 соединения) длительностью от 70 до 107 секунд; исходящие соединения с абонентского № на абонентский № (находящийся в пользовании ФИО160.): 02.12.2019 г. с 10:14:20 до 10:14:58 (2 соединения) длительностью от 8 до 259 секунд (т. 6 л.д. 14-15, 54-57), по результатам чего диски признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (т. 6 л.д. 16, 58-59).

При этом, сведениями, содержащимися в указанном протоколе осмотра, подтверждаются показания свидетеля ФИО160 относительно поступления звонка от Стреленко А.А. и содержания разговора с ним относительно получения указаний об обеспечении авиаэвакуации ФИО20 и ФИО21 и подсудимого Стреленко А.А. (в части осуществления звонка ФИО160. сразу после разговора с Костюшем В.Ф. 02.12.2019 г., а также в части того, что звонок ФИО160. им мог быть совершен посредством как своего телефона, так и служебного, через коммутатор АТС).

Согласно протоколам осмотров от 25.09.2020 г., 26.09.2020 г. представленных детализации операторами сотовой связи абонентских номеров № (находящегося в пользовании обвиняемого Костюша В.Ф.), № (находящегося в пользовании обвиняемого Стреленко А.А.), № (находящегося в пользовании свидетеля ФИО20) на оптических дисках, на основании судебных решений от ДД.ММ.ГГГГ (т. 6 л.д. 7-9, 17-18, 34-35, 37-38, 64-66, 68), установлены в т.ч.:

- входящие соединения с абонентского номера №, аналогичные содержащимся в протоколе осмотра от 27.09.2020 г.;

- исходящие и входящие соединения абонентского номера № с абонентским номером № (находящийся в пользовании свидетеля ФИО20): с 30.11.2019 г. с 21:54:18 до 02.12.2019 г. 19:23:42 (3 соединения) длительностью от 120 до 277 секунд;

- исходящее соединение абонентского номера № с абонентским номером № (находящимся в пользовании обвиняемого Стреленко А.А.): 30.11.2019 г. в 21:34:02 длительностью 269 секунд;

- исходящие и входящие соединения абонентского номера № с абонентским номером № (находящимся в пользовании свидетеля ФИО22): 30.11.2019 г. с 22:02:51 до 02.12.2019 г. 11:22:46 длительностью от 106 до 297 секунд (2 соединения) (т. 6 л.д. 19-28, 39-42, 69-72), по результатам чего диски признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (т. 6 л.д. 29, 43-44, 73-75).

В ходе судебного заседания при исследований детализаций телефонных соединений установлено соответствие зафиксированным в протоколах осмотра сведениям фактическому содержанию представленных документов операторами сотовой связи, при этом подсудимые Костюш В.Ф. и Стреленко А.А. подтвердили нахождение в их пользовании абонентских номеров в инкриминируемый период времени № и № соответственно.

Содержание данных доказательств, согласуется как между собой, так и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, уличая подсудимых Костюша В.Ф. и Стреленко А.А. в содеянном при установленных и описанных судом обстоятельствах.

Оценив представленные сторонами доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу, что вина подсудимых в совершении инкриминируемых преступлений установлена при описанных обстоятельствах.

По смыслу ст. 286 УК РФ ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом действий (которые он ни при каких обстоятельствах не вправе был совершать), явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов охраняемых законом интересов общества или государства, при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий.

Судом установлено, что в инкриминируемый период времени Костюш В.Ф. занимал должность министра здравоохранения Республики <адрес>, т.е., постоянно осуществлял функции представителя власти, выполнял организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в исполнительном органе государственной власти Республики <адрес>, и осуществлял руководство министерством здравоохранения Республики <адрес>, осуществляющим функции по реализации государственной политики и управлению в сфере здравоохранения, включая вопросы организации оказания медицинской помощи и лекарственного обеспечения, замещал государственную должность Республики <адрес>, а Стреленко А.А. в инкриминируемый период времени занимал должность первого заместителя министра здравоохранения Республики <адрес>, то есть с учетом заключенных с ним служебного контракта и своего должностного регламента, в силу занимаемого служебного положения и возложенных на него должностных обязанностей являлся должностным лицом, постоянно выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в исполнительном органе государственной власти Республики <адрес>, обладающим полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия, а также полномочиями, связанными с руководством подчиненными ему работниками по вопросам: разработки и реализации долгосрочных региональных целевых программ, реализации федеральных программ по развитию здравоохранения; разработки, утверждения и реализации территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, включающей в себя территориальную программу обязательного медицинского страхования.

В соответствии с положениями ст. 35 Федерального закона от 21.11.2011 № «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь медицинскими организациями государственной и муниципальной систем здравоохранения оказывается гражданам бесплатно (ч. 1).

Согласно ч. 2 ст. 35 ФЗ № ФЗ скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается в экстренной или неотложной форме вне медицинской организации, а также в амбулаторных и стационарных условиях.

В соответствии с ч. 4 ст. 35 ФЗ № ФЗ при оказании скорой медицинской помощи в случае необходимости осуществляется медицинская эвакуация, представляющая собой транспортировку граждан в целях спасения жизни и сохранения здоровья (в том числе лиц, находящихся на лечении в медицинских организациях, в которых отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях, женщин в период беременности, родов, послеродовой период и новорожденных, лиц, пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий).

Согласно ч. 5 ст. 35 ФЗ № ФЗ медицинская эвакуация включает в себя: 1) санитарно-авиационную эвакуацию, осуществляемую воздушными судами; 2) санитарную эвакуацию, осуществляемую наземным, водным и другими видами транспорта.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 80 ФЗ № №-ФЗ в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации) предоставляются: 1) первичная медико-санитарная помощь, в том числе доврачебная, врачебная и специализированная; 2) специализированная медицинская помощь, высокотехнологичная медицинская помощь, являющаяся частью специализированной медицинской помощи; 3) скорая медицинская помощь, в том числе скорая специализированная; 4) паллиативная медицинская помощь в медицинских организациях.

В соответствии со ст. 84 ФЗ № №-ФЗ граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (ч. 1). На основании ч. 2 указанной статьи следует, что платные медицинские услуги оказываются пациентам за счет личных средств граждан, средств работодателей и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования.

Постановлением Правительства РФ от 10.12.2018 № «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» в целях реализации вышеприведенных положений ФЗ № № установлены в т.ч. перечень видов, форм и условий медицинской помощи, оказание которой осуществляется бесплатно, перечень заболеваний и состояний, оказание медицинской помощи при которых осуществляется бесплатно, категории граждан, оказание медицинской помощи которым осуществляется бесплатно, средние нормативы финансовых затрат на единицу объема медицинской помощи, а также устанавливает требования к территориальным программам государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в части определения порядка и условий предоставления медицинской помощи, критериев доступности и качества медицинской помощи.

Приказом Минздрава <адрес> от 20.06.2013 № «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» утвержден порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи (Приложение 1), в соответствии с которым:

- пунктом 7 установлено, что решение о необходимости медицинской эвакуации принимает: а) с места происшествия или места нахождения пациента (вне медицинской организации) - медицинский работник выездной бригады скорой медицинской помощи, назначенный старшим указанной бригады; б) из медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи - руководитель (заместитель руководителя по лечебной работе) или дежурный врач (за исключением часов работы руководителя (заместителя руководителя по лечебной работе)) медицинской организации, в которой отсутствует возможность оказания необходимой медицинской помощи, по представлению лечащего врача и заведующего отделением или ответственного медицинского работника смены (за исключением часов работы лечащего врача и заведующего отделением);

- пунктом 11 установлено, что санитарно-авиационная эвакуация осуществляется в случаях: а) тяжести состояния пациента, требующей его скорейшей доставки в медицинскую организацию, при наличии технической возможности использования авиационного транспорта и невозможности обеспечить санитарную эвакуацию в оптимальные сроки другими видами транспорта; б) наличия противопоказаний к медицинской эвакуации пострадавшего наземным транспортом; в) удаленности места происшествия от ближайшей медицинской организации на расстояние, не позволяющее доставить пациента в медицинскую организацию в возможно короткий срок; г) климатических и географических особенностей места происшествия и отсутствия транспортной доступности; д) масштабов происшествия, не позволяющих выездным бригадам скорой медицинской помощи осуществить медицинскую эвакуацию другими видами транспорта.

В Приложении к приказу Минздрава <адрес> от 04.08.2017 № «Об организации экстренной, специализированной медицинской помощи (санитарная авиация) государственными учреждениями здравоохранения Республики <адрес>» установлены показания для оказания скорой специализированной медицинской помощи авиамедицинскими бригадами: -угрожающие жизни и здоровью больного или пострадавшего состояние при отсутствии в медицинском учреждении, в котором находится больной или пострадавший, специалистов соответствующего профиля, лечебно-диагностического оборудования, или необходимых условий для оказания специализированной медицинской помощи; -    затруднение в диагностике при прогрессирующем ухудшении состояния больного или пострадавшего, неэффективность терапии (кроме инкурабельности) при отсутствии в учреждении здравоохранения специалистов соответствующего профиля (за исключением плановых консультаций); -    необходимость медицинской эвакуации (за исключением признаков не транспортабельности больного).

В соответствии с положениями Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на территории Республики <адрес> на 2018 год и на плановый период 2019 - 2020 годов, утвержденной Постановлением Правительства Республики <адрес> от 29.12.2017 № «О территориальной программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на территории Республики <адрес> на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» следует, что:

- п. 2.4. скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь оказывается гражданам в экстренной или неотложной форме вне медицинской организации, а также в амбулаторных и стационарных условиях при заболеваниях, несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, требующих срочного медицинского вмешательства. Медицинская эвакуация осуществляется выездными бригадами скорой медицинской помощи с проведением во время транспортировки мероприятий по оказанию медицинской помощи, в том числе с применением медицинского оборудования;

- п. 2.6 медицинская помощь оказывается в следующих формах:

экстренная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний, представляющих угрозу жизни пациента; неотложная - медицинская помощь, оказываемая при внезапных острых заболеваниях, состояниях, обострении хронических заболеваний без явных признаков угрозы жизни пациента; плановая - медицинская помощь, которая оказывается при проведении профилактических мероприятий, при заболеваниях и состояниях, не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи, отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью.

- п. 2.9.3 за счет средств бюджетных ассигнований республиканского бюджета Республики <адрес> осуществляется финансовое обеспечение в т.ч.: скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, не включенной в территориальную программу обязательного медицинского страхования, специализированной санитарно-авиационной эвакуации; высокотехнологичной медицинской помощи, оказываемой в медицинских организациях Республики <адрес>;

- п. 3.14, согласно которому при отсутствии в медицинской организации профиля, необходимого для оказания медицинской помощи, а также диагностического оборудования, необходимого для оказания медицинской помощи, медицинская организация организует транспортировку больных в другие медицинские организации для оказания медицинской помощи соответствующего профиля и проведения необходимых диагностических мероприятий; по медицинским показаниям транспортировка больных осуществляется в сопровождении медицинского персонала и на специально оборудованном транспорте. Аналогичные положения закреплены в п. 2.1, 2.4, 2.6 Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи за 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов, утвержденной законом <адрес> от 26.12.2018 г. №.

При этом в силу вышеуказанных положений нормативно-правовых актов служебного контракта Костюша В.Ф., а также служебного контракта и должностного регламента Стреленко А.А., ни Костюш В.Ф., ни Стреленко А.А., о чем им было достоверно известно в силу занимаемых должностей и что подсудимые не отрицали в судебном заседании, не были уполномочены непосредственно оказывать первичную медико-санитарную помощь, специализированную, в том числе высокотехнологичную, медицинскую помощь, скорую, в том числе скорую специализированную, медицинскую помощь и паллиативную медицинскую помощь в медицинских организациях, подведомственных исполнительным органам государственной власти Республики <адрес> и <адрес>, а также принимать решения о медицинской эвакуации конкретных лиц на территории Республики <адрес> и за ее пределами.

Таким образом, Костюш В.Ф., в нарушение вышеуказанных положений нормативно-правовых актов, принимая решение об организации медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21, дав незаконное по указанным выше основаниям распоряжение своему подчиненному работнику – первому заместителю министра здравоохранения Республики <адрес> -Стреленко А.А. об обеспечении медицинской эвакуации, в т.ч. с учетом санавиации ФИО20 и ФИО21 из не находящейся в подведомственности Минздраву <адрес> ГБУЗ КО «<адрес> больница» в ГБУЗ <данные изъяты>» в период с 09 часов 00 минут 29.11.2019 г. до 14 часов 10 минут 02.12.2019 г., при отсутствии к тому медицинских показаний, а также в нарушение установленного вышеуказанными нормативно-правовыми актами порядка принятия решения о проведении медицинский эвакуации лиц, действовал явно превышая свои должностные полномочия.

Об умысле Костюша В.Ф. свидетельствуют, помимо показаний подсудимого Стреленко А.А. на стадии предварительного расследования, показания свидетеля ФИО22, указавшего о поступившем звонке в утреннее время 02.12.2019 г. от лица, представившегося министром здравоохранения Республики <адрес>, и сообщившего, что за ФИО20 и ФИО21 будет выслан вертолет; показания свидетеля ФИО36 о том, что Костюш В. указывал ему о необходимости узнать подробности произошедшего ДТП с участием ФИО20 и ФИО21, а также связаться с ФИО160 который должен был организовать их эвакуацию, несмотря на то, что главный врач ГБУЗ <данные изъяты>» ФИО160. не находится в подчинении у ФИО36; показания свидетеля ФИО35, согласно которым ей от Костюша В.Ф. 02.12.2019 г. поступал звонок с сообщением о пострадавших ФИО20 и ФИО21, которые нуждаются в медэвакуации, чтобы она организовала вылет и что приказ об эвакуации будет.

При этом Стреленко А.А., получив указание Костюша В.Ф. о проведении медицинской эвакуации, осознавая его незаконность, в силу осуществления своей профессиональной деятельности, отсутствие медицинских показаний к тому ввиду отсутствия объективных данных о диагнозе ФИО20 и ФИО21 и согласившийся его выполнить, в нарушение вышеуказанных положений нормативно-правовых актов, в нарушение установленного вышеуказанными нормативно-правовыми актами порядка принятия решения о проведении медицинский эвакуации лиц, давая указание об организации медицинской эвакуации не находящемся в его подчинении главврачу ГБУЗ <данные изъяты>» ФИО160., а также дав указание подготовить соответствующий приказ ФИО3., действовал также явно превышая свои должностные полномочия.

При этом доводы Стреленко А.А. о том, что он дал указание ФИО3. подготовить приказ об эвакуации ФИО20 и ФИО21 в превентивных целях, еще не зная, состоится ли сама эвакуация либо нет, суд оценивает как несостоятельные и нелогичные, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО3., ФИО3., ФИО28 относительно процедуры составления и согласования приказа, а также показаниями свидетеля ФИО160. относительно того, что Стреленко А.А. ему сообщал, что приказ будет.

Доводы стороны защиты об отсутствии предварительного сговора на совершение превышения должностных полномочий опровергаются совокупностью представленных и исследованных доказательств, свидетельствующих о том, что действия Костюша В.Ф. и Стреленко А.А. действий носили совместный и согласованный характер; умысел, договоренность подсудимых Костюша В.Ф. и Стреленко А.А. на совершение преступлений доказаны как показаниями подсудимого Стреленко А.А. на стадии предварительного расследования, так и вышеприведенными показаниями свидетелей ФИО160., ФИО36, ФИО35, ФИО3., согласно которым, после принятого незаконного решения об организации эвакуации ФИО20 и ФИО21, Костюшем В.Ф. было передано аналогичное указание ФИО35 и ФИО36 – для передачи ФИО160., а Стреленко А.А. в свою очередь непосредственно передал об этом указание ФИО160. и дал указание ФИО3. о подготовке соответствующего приказа, а также показаниями свидетеля ФИО20, согласно которым до проведения медэвакуации Костюш В.Ф. ему сообщал, чтобы они (со ФИО21) были готовы к ней. Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что действия подсудимых для достижения общего преступного результата были совместные и согласованные, а их сговор имел место до начала действий, непосредственно направленных на совершение преступлений.

Приведенные выше исследованные в судебном заседании доказательства соответствуют требованиям допустимости, так как получены с соблюдением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, относятся к предмету исследования по делу, в своей совокупности суд признает их достаточными для правильного разрешения дела.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, препятствующих вынесению в отношении Костюша В.Ф. и Стреленко А.А. обвинительного приговора, органами предварительного расследования не допущено. Судом исследован достаточный объем доказательств, позволяющих вынести по делу итоговое решение.

Поскольку требования ст.ст. 81, 82, 177, 183 193 УПК РФ, регламентирующих порядок, выемки, осмотра, признания вещественных доказательств, а также требования ст.ст. 164, 166 УПК РФ, регламентирующие общие условия проведения следственных действий, соблюдены, поэтому суд приходит к выводу о допустимости вещественных доказательств, а также протоколов составленных по результатам произведенных следственных действий.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к однозначному выводу о том, что данные доказательства достоверно доказывают вину каждого из подсудимых в совершении преступлений при установленных и описанных судом обстоятельствах.

Доводы защитника-адвоката Гракова К.К. о том, что Стреленко А.А. не осознавал отсутствие оснований для медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 не состоятельны, т.к. в силу занимаемого должностного положения и исполнения своих должностных обязанностей, опыта работы, Стреленко А.А. осознавал и понимал, что входит в предмет его полномочий в соответствии с должностным регламентом и положениями служебного контракта. При этом доводы стороны защиты о том, что на Стреленко А.А. согласно должностному регламенту не возложены обязанности по исполнению положений приказа Минздрава <адрес> от 04.08.2017 г. № и подтверждает то, что Стреленко А.А., осознавая, что действует в т.ч. в нарушение указанного нормативного правового-акта, дал устное указание ФИО160., в чьей компетенции и находится в соответствии с действующим законодательством принятие подобных решений, об обеспечении медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21, в т.ч. с применением санавиации, указав в т.ч. и на то, что приказ об этом будет, при этом дав указание ФИО3. подготовить соответствующий приказ, что последней и было исполнено.

При этом суд отмечает, что на момент принятия решения и дачи указаний об обеспечении медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 ни Стреленко А.А., ни Костюш В.Ф. не обладали объективными и достаточными данными, в т.ч. медицинскими документами, свидетельствующими о тяжести полученных пострадавшими травмах, возможности в связи с их получением наступления более тяжких последствий для здоровья пострадавших, материально-техническим состоянием и сведениями о невозможности продолжения лечения по месту пребывания пострадавших в ГБУЗ КО «<адрес> больница», наличия заявки уполномоченного лица о необходимости проведении медэвакуации, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО160., ФИО36, ФИО23, ФИО22, в связи с чем, принимая указанные решения, Костюш В.Ф. и Стреленко А.А. не действовали в состоянии крайней необходимости. Субъективная оценка подсудимыми состояния здоровья ФИО20 и ФИО21, материально-технического оснащения медицинского учреждения, где находились последние, в силу чего предположения ими существования опасности при дальнейшем нахождении ФИО20 и ФИО21 в ГБУЗ КО «<адрес> больница», а также ход и результаты последующего лечения пострадавших после их транспортировки в ГБУЗ <данные изъяты>», не устанавливают обратного.

Вопреки доводам стороны защиты, субъективные суждения как свидетелей, так и пояснения специалистов о невозможности продолжения прохождения лечения ФИО20 и ФИО21 в ГБУЗ КО «<адрес> больница» в силу ненадлежащего характера оказываемой медицинской помощи сотрудниками медицинского учреждения, отсутствия необходимого диагностического оборудования, не исключали возможности принятия соответствующими должностными лицами ГБУЗ КО «<адрес> больница» в соответствии с положениями приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20.06.2013 № «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи» решения о переводе пострадавших в другое медицинское учреждение на территории <адрес>.

Ссылка стороны защиты о том, что в соответствии разъяснениями заместителя министра здравоохранения <адрес> ФИО242, изложенными в письме от 29.07.2020 г., выполнение санитарной авиационной эвакуации ФИО21 и ФИО20 в ГБУЗ <данные изъяты>» не противоречит порядку оказания медицинской помощи и правилам предоставления средств субсидии из федерального бюджета (т. 9 л.д. 251-252), не состоятельна с учетом того, что в нем не отражены сведения об инициаторе и основаниях проведенной эвакуации, в то время как судом установлено, что медицинская медэвакуация проведена на оснований незаконных указаний Костюша В.Ф. и Стреленко А.А. как должностных лиц, явно превысивших свои полномочия.

    Доводы стороны защиты о допущенных нарушениях действующего законодательства при оказании медицинской помощи ФИО20 и ФИО21 работниками ГБУЗ КО «<адрес> больница», иных фактах и случаях проведения медэвакуаций, суд не оценивает с учетом пределов судебного разбирательства, установленных ст. 252 УПК РФ.

    Доводы стороны защиты о том, что приказ № об обеспечении медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 был подписан и зарегистрирован 03.12.2019 г. не влияют на выводы суда о виновности подсудимых, т.к. ФИО160 при принятии решения о медаэвакуации ФИО20 и ФИО21 действовал на основании полученного 02.12.2019 г. указания вышестоящего должностного лица системы Минздрава <адрес> – Стреленко А.А. При этом указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО36, пояснившего о том, что в ответ на переданное им ФИО160. указание Костюша В.Ф. об организации эвакуации пострадавших, ФИО160. сообщил, что самостоятельно он указанные вопросы не решает, и необходим приказ Минздрава <адрес>.

    Размер причиненного материального ущерба в результате преступных действий подсудимых, причиненного в результате проведения медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21, который не возмещен, свидетельствует о существенности причиненного вреда бюджетной системе.

    Вопреки приведенным доводам стороной защиты, с учетом должностного положения подсудимых Костюша В.Ф. и Стреленко А.А., прямой подчиненности Стреленко А.А. Костюшу В.Ф., сведениях о должностном положении лиц, в отношении которых по указаниям подсудимых была проведена незаконная медицинская эвакуация из другого субъекта Российской Федерации в Республику <адрес> при отсутствии к тому оснований и в нарушение установленного действующим законодательством порядка, на основании представленных доказательств суд приходит к выводу, что Костюш В.Ф. при совершении инкриминируемого преступления, превышая свои полномочия как должностного лица, действовал из иной личной заинтересованности, желая продемонстрировать ФИО20, занимавшему равнозначную государственную должность субъекта Российской Федерации, и ФИО21, занимавшему нижестоящую руководящую должность, свою власть и свой авторитет, возможность беспрекословного выполнения его указаний другими, в том числе не подчиненными ему должностными лицами, а также решения вопросов частного характера за счет федеральных бюджетных средств, бюджетных средств Республики <адрес>, беспрепятственного использования при этом санитарного авиатранспорта, а также свое влияние на правоотношения, возникающие в сфере оказания медицинской помощи, в том числе на территории других субъектов Российской Федерации, в результате чего повысить собственный авторитет и заручиться поддержкой со стороны ФИО20 и ФИО21 при решении в будущем как личных, так и служебных вопросов, а также освободить их от оплаты расходов на транспортные, в том числе авиационные услуги, а равно и Стреленко А.А. действовал из иной личной заинтересованности, превышая свои полномочия как должностного лица, желая продемонстрировать своему непосредственному руководителю Костюшу В.Ф. свою лояльность при решении интересующих того вопросов, в результате чего повысить собственный авторитет в его глазах, составить положительное мнение о своих деловых качествах и о себе, как об исполнительном подчиненном сотруднике, способном выполнять поставленные руководством задачи, заручиться его поддержкой при решении в дальнейшем служебных вопросов и создать для себя лично благоприятные условия работы.

Вместе с тем, суд полагает необходимым исключить из объема предъявленного подсудимым обвинения указание на причинение ущерба в результате преступных действий подсудимых Территориальному фонду обязательного медицинского страхования Республики <адрес> в размере 2 177 руб., связанной с организацией доставления ФИО20 и ФИО21 из ГБУЗ КО «<адрес> больница» в аэропорт <адрес>, к месту проведения эвакуации, и, соответственно, снизить общий причиненный ущерб в виде стоимости медицинской эвакуации ФИО20 и ФИО21 с 916 187 руб. 34 коп. до 914 010 руб. 34 коп., т.к. согласно представленным доказательствам, в т.ч. показаниями свидетелей ФИО22, ФИО25, ФИО23, ФИО160., умыслом подсудимых не охватывался порядок и организация доставки ФИО20 и ФИО21 из ГБУЗ КО «<адрес> больница» в аэропорт <адрес> и не давалось к тому указаний для исполнения подчиненным работникам. Иных к тому доказательств стороной обвинения не представлено. С учетом указанных выводов суда, суд исключает из квалификации действий обоих подсудимых указание на причинение существенного нарушения прав и законных интересов организаций. Изменение объема обвинения не влечет изменение фактических обстоятельств дела, не ухудшает положение подсудимых и не нарушает их права на защиту.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия подсудимых:

- Костюша В.Ф. - по ч. 2 ст. 286 УК РФ – превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, совершенное должностным лицом, занимающим государственную должность субъекта Российской Федерации;

- Стреленко А.А. – по ч. 1 ст. 286 УК РФ – превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Учитывая материалы дела, касающиеся личности подсудимых, их поведение в судебном заседании, суд признает Костюша В.Ф. и Стреленко А.А. вменяемыми в отношении инкриминируемых им преступных деяниях.

Определяя вид и меру наказания Костюшу В.Ф., суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории тяжкого, обстоятельства его совершения, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни членов его семьи, а также личность Костюша В.Ф., который <данные изъяты>.

Определяя вид и меру наказания Стреленко А.А., суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории средней тяжести, обстоятельства его совершения, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни членов его семьи, а также личность Стреленко А.А., который <данные изъяты>.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Костюшу В.Ф. суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает <данные изъяты>.

Обстоятельством, отягчающим наказание Костюша В.Ф., является совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Обстоятельствами, смягчающими наказание Стреленко А.А., суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признает <данные изъяты>

Обстоятельством, отягчающим наказание Стреленко А.А., является совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

При вышеуказанных обстоятельствах с учетом характера совершенного преступления и степени его общественной опасности, данных о личности Костюша В.Ф. и его материальном положении, совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, и наличия обстоятельства, отягчающего наказание, влияния наказания на его исправление, условия жизни его семьи, суд приходит к выводу о возможности исправления Костюша В.Ф. без изоляции от общества и необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы с применением правил ст. 73 УК РФ условно с возложением обязанностей, способствующих его исправлению.

Суд полагает, что такой вид наказания будет соответствовать предусмотренным ст. 43 УК РФ целям и задачам наказания.

Оснований для применения правил ст. 53.1 УК РФ по делу не имеется в силу ч. 7 ст. 53.1 УК РФ.

Оснований для применения к подсудимому Костюшу В.Ф. положений ст. 64 УК РФ с учетом данных о личности подсудимого, обстоятельств совершенного преступления, в том числе ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью Костюша В.Ф., его поведением во время и после совершения преступления, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется.

Предусмотренных законом оснований для освобождения Костюша В.Ф. от уголовной ответственности и от наказания по делу не имеется.

Учитывая данные о личности подсудимого Костюша В.Ф., который в июле 2020 г. уволился с должности министра здравоохранения Республики <адрес>, и обстоятельства дела, суд считает возможным не назначать дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией ч. 2 ст. 286 УК РФ.

Принимая во внимание все данные о личности подсудимого, обстоятельства совершенного преступления, относящегося к категории тяжкого, степень его общественной опасности, суд, вопреки доводам стороны защиты, не находит оснований для применения в отношении Костюша В.Ф. правил ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривающих возможность при определенных условиях изменения категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень фактического участия Костюша В.Ф. в совершении указанного преступления, его значение для достижения цели преступления.

При вышеуказанных обстоятельствах с учетом характера совершенного преступления и степени его общественной опасности, данных о личности Стреленко А.А. и его материальном положении, совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, и наличия обстоятельства, отягчающего наказание, влияния наказания на его исправление, условия жизни его семьи, суд приходит к выводу о возможности исправления Стреленко А.А. без изоляции от общества и необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы с применением правил ст. 73 УК РФ условно с возложением обязанностей, способствующих его исправлению.

Суд полагает, что такой вид наказания будет соответствовать предусмотренным ст. 43 УК РФ целям и задачам наказания.

Оснований для применения правил ст. 53.1 УК РФ по делу не имеется в силу ч. 7 ст. 53.1 УК РФ.

Предусмотренных законом оснований для освобождения Стреленко А.А. от уголовной ответственности и от наказания по делу не имеется.

Оснований для применения к подсудимому Стреленко А.А. положений ст. 64 УК РФ с учетом данных о личности подсудимого, обстоятельств совершенного преступления, в том числе ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью Стреленко А.А., его поведением во время и после совершения преступления, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется.

Санкция ч. 1 ст. 286 УК РФ не предусматривает лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания к основному виду наказания – лишению свободы. При этом, с учетом данных о личности подсудимого Стреленко А.А., обстоятельств совершенного им преступления, а также того, что он и по настоящее время продолжает работать в должности первого заместителя министра здравоохранения Республики <адрес>, с учетом степени опасности совершенного преступления, суд на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ приходит к выводу о невозможности сохранения за ним права занимать должности в государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, и назначения лишения указанного права в качестве дополнительного наказания на определенный срок.

Принимая во внимание все данные о личности подсудимого, обстоятельства совершенного преступления, относящегося к категории средней тяжести, степень его общественной опасности, суд, вопреки доводам стороны защиты, не находит оснований для применения в отношении Стреленко А.А. правил ч. 6 ст. 15 УК РФ, предусматривающих возможность при определенных условиях изменения категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень фактического участия Стреленко А.А. в совершении указанного преступления, его значение для достижения цели преступления.

На основании постановления суда от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 183-184), ДД.ММ.ГГГГ наложен арест на имущество Стреленко А.А.: <данные изъяты>

Согласно ч. 9 ст. 115 УПК РФ наложение ареста на имущество отменяется, когда в применении этой меры отпадает необходимость.

Поскольку исковых требований по делу не заявлено, с учетов выводов суда о мере наказания в отношении подсудимого Стреленко А.А., суд приходит к выводу о необходимости отмены ареста на вышеуказанное имущество Стреленко А.А.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд учитывает положения ст.ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать Костюша В.Ф. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы Костюшу В.Ф. считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев, возложив на него обязанности в течение испытательного срока:

- регулярно (ежемесячно) являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства;

- без уведомления уголовно-исполнительной инспекции не менять постоянного места жительства.

Меру пресечения Костюшу В.Ф. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменить.

Признать Стреленко А.А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, с лишением права занимать должности в государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, сроком на 1 год 6 месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы Стреленко А.А. считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, возложив на него обязанности в течение испытательного срока:

- регулярно (ежемесячно) являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства;

- без уведомления уголовно-исполнительной инспекции не менять постоянного места жительства.

Меру пресечения Стреленко А.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу отменить.

Арест, наложенный на имущество Стреленко А.А.: <данные изъяты>, - отменить.

Вещественные доказательства:

- <данные изъяты>, хранящиеся в материалах дела – хранить в материалах уголовного дела;

- <данные изъяты>, хранящиеся при уголовном деле, - хранить при уголовном деле;

- <данные изъяты>, возвращенный под сохранную расписку ФИО3., - считать возвращенным по принадлежности;

- <данные изъяты> Костюша В.Ф. и Стреленко А.А., возвращенные под сохранную расписку ФИО55 и ФИО56 соответственно – считать переданными по принадлежности;

- <данные изъяты>, хранящийся при уголовном деле, - вернуть по принадлежности Костюшу В.Ф..

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий                     И.В. Степанков